Суббота, 2017-09-23, 17:39Главная | Регистрация | Вход

Меню сайта

Форма входа

Мини-чат

Статистика

Княгиня - Страница 2 - АССКЛИТ: форум
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 2«12
Модератор форума: Markuza, Vuala, Скарамуш 
АССКЛИТ: форум » АССКЛИТ » Проза » Княгиня (Часть 1. Беглянка)
Княгиня
LLINAДата: Среда, 2008-04-23, 22:35 | Сообщение # 16
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 0
Статус: Offline
Похоже, видение подействовало на всех присутствующих существ мужского пола, как и должно было. Проще говоря, большинство из них просто втихаря пускали слюни. А втихаря, потому что не пристало, дескать, высокородным эльфам пускать слюни за человечьими бабами.
- Что это было? – первым подал голос Агассем Тевос, любовно укладывая все время выбивающуюся прядь.
- Морок.
- Я не об этом. Кто это были?
- А вам что, не понравилось? – Аля подняла удивленно брови.
- Да. То есть, нет, – сбивчиво ответил Агассем. – Просто, откуда ты их выкопала?
У него, что неестественная страсть к землекопанию?
- Из прошлой жизни, - загадочно ответила ведьма и вновь начала что-то колдовать. – Еще пожелания будут? На кого хотим посмотреть?
- Тебе решать, только давай что-то интересное, - ответила за всех я.
- Как хотите.
Ведьма вновь щелкнула пальцами и из сгустившегося воздуха материализовалась опять девушка. Блондинка с накрашенными чем-то черным глазами. И снова заиграла музыка и она начала петь, правда, на каком-то чужеродном языке. Слов не понятно, да собственно, слова тут никто и не слушал, только пялились на малолетку, которая была одета в коротенькую клетчатую юбочку, рубашку, завязанную высоко под грудью и в длинных тонких белых носках чуть ли не до колен. Срамота!!!
- Ой, забыла! – воскликнула ведьма и снова щелкнула пальцами. Рядом с белобрысой появились другие люди, одетые в какие-то мешковатые костюмы самых разнообразных цветов. И тут же одновременно запрыгали, дергаясь под такт музыки. Но эта малолетняя блондинка, которую Аля называла Милашкой Би, не смогла затмить предыдущее выступление. Когда и этот морок рассеялся, я вдруг заметила, что в корчме народу значительно прибавилось. Раз эдак втрое. Эльфы, а кое-где и гномы заняли все свободные столики, столпились в проеме двери, а некоторые особо любопытные личности даже заглядывали в распахнутые окна.
- Кому понравился концерт – айда на улицу, продолжение следует! – мгновенно развеселилась ведьма. Из корчмы и ее окрестностей посыпался поток любопытных на полянку, указанную ведьмой. А потом загадочно добавила. – Можете подтанцовывать.
Не-е-е. Я так выкручиваться, как та троица не могу, тем более я не понимаю, что это за танцы такие…
Ого! А ведьма не шутила.
По поляне возле корчмы полился натужный крик трембит. Слышала я их как-то. Давненько это было, да и тот полузабытый звук не был таким протяжным и звонким. Трембиты ревели, затем в общую песню влилась дробь барабанов. И ритм четко начал прорисовываться, я даже ногой начала притоптывать. И снова жалобно, но с каким-то вызовом запели трембиты, и из легкой дымки тумана вышло семь человек, закутанных в бурые медвежьи шкуры. И мужчины, и женщины, стоящие клином, были длинноволосыми. Вдруг откуда ни возьмись, им в лицо задул ветер, заставляя волосы этих людей танцевать свой танец под нарастающий гул барабанов.
На какое-то мгновение барабаны замолкли, а трембиты издали последний зов. Будто прощались. И сразу же по ушам бахнул оглушительный ритм. Дикий, как и люди, живущие в горах. Семеро одним движением сбросили шкуры…
Дальнейшее воспринималось слегка трудновато. Они метались под властью неведомого ритма, отбивая его ногами и все время, выкрикивая “Хей! Хей!” Кожаное тряпье, в которое они были укутаны, вот-вот готово было свалиться с них, но их это не останавливало. Они метались по полянке в своем диком ритме, заставляя сердца окружающих их существ ускорять свой стук, пока грохот сердца не пересиливал грохот барабанов. Стучали каблуки, звенели железом наручники… И кровь разгоняла по телу дикий ритм, который впитывался в тело, как вода в потрескавшуюся от засухи землю. Больше, больше, больше… Ритм! Ритм! Ритм!
Я и сама не заметила, как плясала в яром хороводе, наравне с Семеркой. Сначала неумело, иногда не угадывая их следующее движение, но чем больше я танцевала, тем больше ритм охватывал меня. Это он заставлял всех нас скакать по поляне, вдыхать упоительный лесной воздух полной грудью и не задумываться ни о прошлом, ни о будущем.
Рядом мелькнул знакомый силуэт. Ольг?
Ольг!
Я подхватила его под локоть и закружила в безумном танце. Рядом пламенем (хвала богам не настоящим!) разлетелись локоны Леты, которая тоже отплясывала рядом с нами, немного путаясь в длинной поневе, которую так и не согласилась поменять на более удобные порты. А вот и еще одно знакомое лицо. Эльфийский принц Алдеирин. Он тоже не смог устоять неистовому влечению дикого ритма.
И пусть он наполовину эльф!
Он еще и наполовину человек.
А дикость в крови людей. И пусть на нее с высокомерием смотрят другие Перворожденные, он отдастся этой дикости, потому что… Потому что…
Потому что это – волшебно…
Музыка закончилась прощальным звуком трембит.
Исчезали уходящие в прозрачную неизвестность семеро. А у меня все еще перед глазами кружились огненные Леткины волосы, мужественное лицо Ольга и Риновы глаза вечернего неба.
Дышать было очень сложно, воздух еле-еле попадал в легкие, а в ушах стучал пульс.
- Вау! Круто! – взвизгнула ведьма. – Давненько я так не отрывалась! Классный гопак у нас получился!
Половины слов я не поняла, поэтому вопросительно уставилась на оказавшегося рядом Энимо, но тот только бросил через плечо: “Не спрашивай” и пошлепал куда-то по своим эльфийским делам.

Пока мы с Ольгом бродили по Граду, я заприметила огромный отдельно стоящий от других деревьев ясень с выступающими над землей арками корней. После этих бешеных плясок я уселась на одну из арок и начала думать о всякой всячине. Есть не хотелось – я прекрасно пообедала за счет Рина, настроение отличное, жизнь прекрасна и продолжается.
А чего-то не хватает…
Хочется чего-то.
- Чего сидишь, скучаешь?
- Отдыхаю от дел насущных. Ты хоть присядь, а то стоишь над душой как утес каменный. – Полуэльф согласно пожал плечами и тоже присел на корень. – Ты куда-то уходил?
- Да так, надо было кой куда заглянуть… Так чего ты такая кислая?
Я пожала плечами.
- Да вот приспичило чего-то, а чего – не пойму…
- Ну-у, ты тут подумай. А когда поймешь, я для тебя это обязательно достану. Ладно, - Рин встал, отряхнув одежду. – Когда поймешь, крикнешь.
Рин отошел уже на приличное расстояние, когда мои непонятные желания наконец то сформировались во что-то вполне материальное.
- Рин! Стой!
- Придумала? – Алдеирин остановился и подождал, пока я не подойду. – Ну чего ты хочешь?
- Вишен. Таких, кисло-сладких. - Я представила вожделенные ягоды и мой рот мгновенно заполнился слюной. – Так что доставай, коль обещал.
Рин остановился, потер подбородок и, схватив меня за руку, потащил куда-то.
- Куда?...
- За вишнями...
Мы оказались на окраине Града. Тут уже не было таких завораживающих взгляд зданий с колоннами и арками. Но все равно домики совсем не были похожи на те, что были в Горче.
Рин остановился возле забора и пару раз попрыгал, заглядывая в сад, растущий за тем самым забором.
- Рин, а что это за разминка?
- Пустяки. Давай. – Рин сцепил в замок руки и подставил мне.
Я недовольно покосилась и все же полезла через забор. Нет, чтобы как все культурне люди через калитку… Следом за мной прелез и Рин.
- Рин, а почему мы крадемся как воры?
- Тс-с-с. А вот и вишня. Удовлетворяй свои желания, только побыстрее…
Я набросилась на сочные плоды, когда Рин потрепал меня по плечу.
- Залазь на дерево…
- Зачем? – наивно поинтересовалась я, облизывая пальцы, измазанные в вишневом соку.
- З-залазь. Там вишни вкуснее… - и сам бросился исполнять свой совет. Да так проворно, что я рот раскрыла. И тут до меня донеслось ЭТО.
Глухое рычание раздалось практически за спиной. Медленно повернув голову, я тут же рванула к дереву под аккомпонемент риновых криков. Он наверное хотел ими подбодрить меня. Да вот только эффект это возымело противоположный. Наконец, с третьей попытки я зацепилась рукой за ветку и что было силы подтянулась. И вовремя… Зубы псины клацнули прямо на том месте, где только что была моя за… филейная часть.
Я поднялась повыше. И высказала Рину все, что я о нем думаю.
Как оказалось, мы залезли в сад одного из высокопоставленных чиновников. В сад, который охраняли трое вот таких вот приятных песика. Хорошо хоть нас не заметили оставшиеся двое.
- Собачка, пошла вон… - попыталась я повлиять на расположившегося под вишней пса.
Не могу сказать, что дерево было высоким. Потому нам с Рином пришлось аки двум сорокам сидеть чуть ли не на макушке дерева. А так как верхние ветки особой толщиной не отличались, приходилось ограничиться в телодвижениях.
- Так он тебя и послушался… - проворчал Рин, поудобнее переставляя ноги.
- А ты вообще молчи, Вашество. Из-за тебя все…
- Чего это?
- А того! Какого ляда мы как тати ночные полезли сюда? Нет что б как культурные люди…
- Не пойдет. – Категорично ответил Рин. А потом пояснил в ответ на мой вопросительный взгляд. - Ты не культурная. А я не человек.
- Ах так?! - Я сорвала самую сочную на мой взгляд вишню к которой могла дотянуться без угрозы падения и швырнула ее в эльфа, с огромным удовольствием наблюдая, как по его светлому костюму расплывается алое пятно.
- Эй!
- Это я то некультурная?! – я швырнула еще одну только не вишню, а косточку от нее. Не переводить же на этого такой вкусный продукт!
- А что нет?!
- Щас схлопочешь… - мрачно пообещала я.
Так, собачка вроде больше не рычит… Может, попробовать слезть. Меня собаки всегда любили. Ну что ж. Была не была.
- Эй ты куда? Совсем сбрендила? – послышалось сверху.
- Собаня, собанечка… - я протянула руку застывшему от удивления псу. Тот явно не ожидал такого поведения от нарушителей. – Ну, давай знакомиться…
Пес осторожно понюхал руку, не сводя с меня глаз. Вроде, результат его удовлетворил, потому как пес перестал мною интересоваться, зато к застывшему на вишне Рину начал проявлять живой интерес. Особенно после того, как я показала на него пальцем и сказала: “Фас!”.
- Эй! Линка, вернись! – послышалось сзади.
- Простите, вашество, но моя бескультурщина не позволяет мне этого.
- Ну ладно, ну прости меня.
Я остановилась.
- Ну сказал глупость. С кем не бывает? Ты вон постоянно чушь всякую несешь… Ой!
Я пропустила его слова мимо ушей и позвала собаку.
- Иди сюда, хороший мой… Иди. Рин, это я не тебе. Но все равно, двигай за забор, пока песик не очухался.
Я проследила, чтобы Алдеирин перебрался на ту сторону забора и, на прощание потрепав пса за ухом, тоже покинула сад.

На ночлег мы напросились к Алдеирину, мотивируя это острым нежеланием ночевать под крышей человеконенавистника Ммиораля. Доводы оказались убедительными, к тому же, если учесть, что Рин и не очень то отнекивался (что уже наводило на некоторые размышления), и потому нам выделили две комнаты с выходом на террасу, общую для еще нескольких смежных комнат. Наверное, их держали специально для гостей, потому что в своей я обнаружила широкую кровать, на которой свободно могли поместиться без малого человек пять, с прозрачным балдахином, занимавшую чуть ли не всю комнату. Два уютных кресла возле ажурного столика, стоящего у высокого арочного окна, украшенного лепниной, так и манили к себе. Садящееся солнце, просачивающееся сквозь густую листву окружающего леса, превращало светло-бежевую обивку в чуть ли не чеканное золото, заодно не забывая отражаться в хрустале люстры, висевшей под потолком. Здорово. Интересно, у эльфов все такие комнаты? Или только мне досталась такая… женская что ли? Я прилегла на кровать, пробуя ее на удобность, и так и не заметила, как заснула.
Видать, заснула я крепко, потому как проснулась я, судя по окружающей тьме, ночью от еле уловимой мелодии флейты. Вот так. То меня звуком охотничьего рога над ухом не разбудишь, то просыпаюсь от флейты. Я лежала с открытыми глазами и слушала ее переливчатое пение. Затем до моих ушей донеслись нежные женские голоса, подпевающие флейте. Что это эльфам ночью не спится? Песни поют? Пойти посмотреть что ли?
Я быстро накинула что-то до невозможности невесомое, мягкое и с ужасно длинными рукавами, лежащее возле кровати на одном из кресел. Свою дорожную одежду одевать не стала. В этом чарующем городе хотелось побыть хоть немного легкой и воздушной. Как красавицы - эльфийки, которым я и в лучшие-то времена и в подметки не годилась, не говоря уже с разбитой губой и с постепенно сходящим синяком на скуле. Каблуки немного возвысили меня, что сказывалось на моей и без того не безупречной походке. Обрезанные волосы я все же расчесала и выбежала на террасу, где тут же столкнулась с Олафом.
- Про… Лапуля ты, что ли? - недоверчиво поглядывая на меня, поинтересовался тот. Он бы еще пальцем в меня тыкнул, убеждаясь, настоящая ли я! Или на зуб попробовал.
- Ага. – Я не пришла в восторг от того, что во всем этом воздушном великолепии меня узрел Ольг. И чего ему вечно не спится?
Последнюю мысль я повторила вслух.
- Да вот, вышел подышать свежим воздухом, да и музыка красивая. Ты не находишь? – все еще таращась на меня, ответил тот.
- Нахожу. Только перестань на меня таращиться, а то щас в лоб схлопочешь! – зло прошипела я.
- О! – наигранно обрадовался Ольг. - А то я смотрю, кто эта младая эльфийская дева, вышедшая подышать свежим ночным воздухом и повстречавшая страшного меня? Теперь я узнаю свою боевую подругу! Эллина, солнышко, это действительно ты.
Ольг на радостях кинулся обниматься, на деле же попытавшись облапать чуть пониже спины, за что тут же получил кулаком в бок. Это подействовало. Меня отпустили.
- Еще раз так сделаешь, уши надеру. Понял?
- А что я такого сделал? – удивился Ольг, потирая красный след от ладони. Мне всегда говорили, что рука меня тяжелая. – Я ж по дружески, так сказать…
Я представила, как Ольг “по дружески” лапает чуть пониже спины Рина. М-да… Хорошая дружба получается…
- Ха-ха. Как смешно! Шут гороховый! – проворчала я, потирая жгущую от удара ладонь. Все-таки скалкой оно сподручнее.
- И для кого это мы так нарядились? – уперев руки в бока, поинтересовался “шут”, окончательно выводя меня из себя.
- Для себя, любимой! – рявкнула я, и, приподняв длинный подол, промаршировала качающейся походкой к лестнице, спускающейся к главной улице, при этом умудрившись чуть не покатиться по ней кубарем, запутавшись в длинных юбках. Меня успел подхватить Рин, возникший буквально из ниоткуда.
- Мракобес меня подери! – ругнулась я, после того как приобрела устойчивое вертикальное положение. – Вот дура то! Вырядилась! Тоже мне! Красоты ей приспичило! У-у-у!!!
- Линка ты, что ли? - Повторил за Ольгом ту же фразу Рин.

 
LLINAДата: Среда, 2008-04-23, 22:35 | Сообщение # 17
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 0
Статус: Offline
У них что, одна голова на двоих?
- Нет, не я – древко от копья! – рявкнула я, освобождаясь от его объятий. – Это дура полная, которая возомнила о себе леший знает что!
- A’ illa? Тебе идет. – Тихо проговорил Рин, оглядывая меня с ног до головы.
- Издеваешься, да? – нахмурилась я. Терпеть не могу, когда мне подхалимничают. – Да я в этом платье выгляжу не лучше, чем корова с седлом.
- Нет. – Честно признался Рин, предлагая мне руку. Я нехотя приняла его предложение, и мы вместе спустились с этой злосчастной лестницы.
- Рин, а что это у вас за гулянка посреди ночи? – Кивнула я на идущую впереди процессию с факелами.
- Похороны.
- Ой. Прости. А что, кто-то умер? Кто-то очень старенький? – Решила я блеснуть своими немногочисленными знаниями о лесном народе. Как оказалось, что они более чем немногочисленны.
- Нет. Погиб один из воинов отряда, патрулирующего границы Града. – Спокойно ответил Рин.
- Как это произошло?
- Тебе вкратце или в красках? – слишком уж бодро поинтересовался Алдеирин.
- Мне так, как это было на самом деле. Если это, конечно, не государственная тайна.
- Да нет. – Пожал плечами Рин. - Уже нет. Дело в том, что из Града пропал один артефакт, защищающий сам Град и его обитателей.
- От кого? – проявила любопытство я. – Если опять-таки не секрет.
Рин опустил на меня взгляд и как-то странно посмотрел.
Я что, опять что-то не то ляпнула?
- От врагов.
- От врагов. – Повторила я за ним. - И от людей?
- И от людей тоже. – Рин не стал отрицать, что только что назвал врагами людей. Просто констатировал тот факт, который и так все знали. А зачем скрывать то, что и так все знают. Правильно. Не зачем. Равно как и обижаться на это. - А еще в наших лесах водится много нечисти. И со времени исчезновения Чаши…
- Чаши? – я думала, что ослышалась. – Какой такой чаши?
- Чаша Земли. Один из четырех стихийных артефактов. Чаша Земли, Крылья Ветров, Копье Огня и Песнь Морей – все они воплощение сил стихий.
- Четырех? Но ты же говорил еще про Смерть и Жизнь. А как же они?
- Каждый из Высших вложил частицу своей силы в эти предметы. И отдал одному из народов, населявших тогда землю. По крайней мере так говорят.
- Чаша, как я понимаю, досталась эльфам?
- Угадала. – Хмыкнул Рин. – Копье у гномов. Хотя я никогда не видел бородатых с копьями. А ты?
- Ты нашел что спросить. – Хмыкнула я. - Я и самих то гномов не видела до сегодняшнего дня. Не говоря уже с копьями или без.
- Так вот. Как это ни парадоксально звучит, но Копье досталось гномам. Крылья – драконам.
- Драконам? – не сразу поверила услышанному я. Ведь если эльфы и были легендой, но по крайней мере их периодически отлавливали и проводили экзекуции сомнительной полезности, то драконы – это легенда среди легенд. Короче говоря, последние лет двести ни один из этих чешуйчатых мотыльков на территорию княжества не залетал. Похоже, что поголовье этих самых мотыльков резко сократилось. То ли естественным путем, то ли из-за повышенного количества витязей, желающих получить халявные сокровища. – Это те самые, которые огнем плюются?
- Ага. Да вот только это их не спасло от ушлых богатырей.
Значит, все-таки витязи…
- Песня Морей же досталась владыке морскому.
- Водяному что ли? – не очень поняла я.
Рин хмыкнул.
- С каких это пор водяной стал владыкой моря?
- А кто ж тогда?
- Ромеи* зовут его Нептуном, а румляне* – Посейдоном.
- Я и не слышала о нем.
- Ну, это не мешает ему существовать.
- И что дальше? – потребовала продолжения я.
- Артефакты очень могущественны. А жизнь и смерть… Их нельзя было воплощать в материальные предметы. Ведь, попади они не в те руки, может случиться что-то непоправимое. Потому их и не существует. Есть только две Высшие.
Ага, конечно, брешете, ваше высочество, бре-ше-те. Небось, не могли решить кому сии сокровища доверить. Потому и решили их не создавать, дабы не погрызлись, как собаки.
- Так, чегой-то мы отклонились от темы. Так что там дальше?
- А да. Короче с момента пропажи Чаши, Град остался без охраны, а потому были созданы патрули. Один из них, как раз, нас и обнаружил. Но это так, к слову. Так вот, на один из патрулей напало что-то. – Рин задумчиво понизил голос, раздумывая над сказанным.
- Что именно?
- Не знаю. И никто не знает, что это было, но один из стражей погиб. Вот его, собственно, и хороним. Пойдем. Это красивая церемония.
Церемония? Как можно похороны назвать церемонией?
Оказывается, можно.
Десятки жителей Града, одетых в белоснежные одежды, скользили под плавную мелодию флейты по главной улице. В своих белых одеждах, сияющих под лунным светом, и бликами миллионов светлячков они казались призраками из загробного мира, случайно показавшимися на глаза простому смертному. Мы с Рином, вежливо посторонившись, пропустили процессию. Рин тихо объяснял смысл церемонии, но я его, честно говоря, не слышала – слишком уж была увлечена разглядыванием окружающих меня существ, пользуясь тем, что глаз на затылке у них не наблюдалось. Когда последний эльф, освещаемый колдовским светом, скрылся за поворотом улицы, я тихо выдохнула:
- Как красиво…
- У нас все церемонии красивые, даже такие, как похороны. У нас не плачут, а поют. – Алдеирин посмотрел мне в глаза и медленно добавил. - Пусть и грустные песни.
- Ну да. Это не бабское завывание на похоронах. Вот помню я как-то…
Я даже не повернулась на голос. Уж его-то я запомнила. Голос этого вредного, нахального, всюду сующего свой нос оборотня я могла узнать где угодно.
- Опять ты?! – вскипела я. Как же он меня достал!!!
- Я. Опять! – лучезарно улыбнулся Олаф, решив, наверное, для начала ослепить меня. – А что, я помешал вашей уединенной беседе?
- Да!
- Нет! – одновременно заорали мы с Рином.
Ольг снова оскалился, довольный произведенным эффектом. Затем протиснулся между нами и схватил обоих в крепкие дружеские объятия. Да так, что мы с Рином столкнулись нос к носу. Я охнула и попыталась было отстраниться, но Ольг держал нас крепко. И тут я вспомнила один из уроков, которыми пичкал меня Ольг в ходе нашего путешествия в Зелен Град. Я пяткой заехала ему по ноге (вот, оказывается, для чего эльфийки придумали такие высокие и тонкие каблуки!), а потом, когда он подпрыгнул на месте, локтем вмазала в живот. Олаф тут же согнулся пополам. Такой момент я не могла пропустить. Резко подняв вытянутые руки со сцепленными в кулак пальцами, я завершила избиение невинных младенцев. От такой неожиданности он рухнул на землю, но тут же поднялся. А я вдруг подумала, что перегнула палку.
Может, не надо было его бить?
Сам виноват. Не чего было…
И тут я поняла, что мне почему-то стыдно. Бр-р-р. Ну вот, этого только мне и не хватало. Мне стало стыдно за то, что я только что чуть не поцеловалась с Рином. И все из-за этого… Еще бы ему добавить!
- Эй, кисуня, ну не надо же так реагировать, тьфу! – невинный младенец сплюнул и потер ушибленную ногу. – Хотя, с точки зрения техники, ты все сделала правильно…
- Ты это. Извини. – Выпалила я и бегом бросилась оттуда, что называется, куда глаза глядят. Одна маленькая проблемка – пресловутые каблуки, которые то и дело норовили перекалечить мои ноги. Хрусь! Ой, кажись, применять слово “каблуки” теперь не правильно. Я скинула оба тапка и пошлепала дальше босиком. Благо, это состояние было мне намного привычнее, чем эта каторга, называемая парадно-выходными туфлями. Нет, определенно эти эльфийки извращенки какие-то.
Я остановилась возле поваленного ясеня. Дерево было старым, с грубой корой, двумя руками и не обхватишь, но все равно оно носило летний наряд, даже в этом положении цепляясь за жизнь. Самое интересное, что во всем Зеленом Граде не было ни единого заснеженного дерева, хотя из моих расчетов мы находились на приличной высоте в горах. То есть Град, получается, лежал на дне своеобразной миски, образованной горами Западного взгорья. Я присела на ствол и задумалась.
А что делаю я? Прячусь в лесу от жизни. От простой человеческой жизни.
Даже эта живая дубина мудрее меня.
Нет, надо возвращаться. А то я в этом лесу совсем одичаю. Скоро на луну буду выть по-волчьи. Свое дело я сделала – малявка в безопасности, все живы и здоровы. Я вдруг ни с того, ни с сего психанула и ладонью треснула ни в чем не повинный ствол. С Винкой - то теперь все в порядке, а с моей совестью? У-у-у! Я не могу ее оставить – слишком уж привязалась. И не могу остаться – иначе засохну, как какая-нибудь коряга у реки – вроде вода близко, а не достанешь. Я еще раз от души рубанула по стволу.
- И долго ты будешь обижать ни в чем не повинное дерево? – пролетел чей-то шепот прямо над ухом. Я резко дернулась, но за спиной никого не было.
- Все. Приплыли… - констатировала я.
- Все только начинается… - снова тот же голос.
Кто-то нагло насмехается надо мной.
- Кто здесь? – я начала нервно оглядываться. – Покажись.
- А не боишься?
Передо мной буквально в двух саженях из темноты вынырнула фигура, закутанная в черный плащ. Вместо лица – черное пятно со светящимися малахитовыми глазами.
Я нервно сглотнула, но не вскочила и не заорала дурным голосом, а нахально так ответила:
- И что, я должна была испугаться? Ну необычный цвет глаз… Вот у одного моего знакомого Магистра-Сама-Не-Знаю-Чего глаза вообще красным полыхали. Так оказался добрейшим души человеком, – нагло соврала я, немного вздрогнув при воспоминании об этом “ добрейшем души человеке ”. Да и человек ли он вообще, подумала я, делая вскидку на необычный цвет его глаз?
- Он не человек, - ответил на мой немой вопрос шелестящий голос. И тихо расхохотался.
Глаза перестали светиться, капюшон был откинут, и черное пятно лица исчезло, представив мне удивительно симпатичную молодую девушку с длинными волнистыми ярко-огненными волосами. Совсем как у Летки. Незнакомка улыбнулась и представилась:
- Аира.
И тут мозги в моей, как мне раньше казалось пустой, голове начали работать. Что-то знакомое, знакомое… Полупогасший костер, Рин. Рин! Он что-то рассказывал о своих богах. Аира.
- Несущая смерть, – я негромко хмыкнула. – Мне, что, уже пора? Я только жить, понимаете ли, начала. А тут... И как это произойдет? Мне на голову булыжник свалится?
Смерть музыкально захохотала и грациозно присела рядом.
- Вот почему люблю я людей – они такие … живые. Как это не парадоксально звучит.
- Пара… чего? – не уяснила я, все еще не понимая, чего та тянет. Может, булыжник запаздывает?
- Почему я не могу просто поговорить с кем-то? Все сразу говорят, что им еще не пора. Но мне-то лучше знать, кому и когда…
- И? – подала голос я.
- Не тебе и не сейчас. – Аира посмотрела мне в глаза. Я постаралась не отвести взгляда – не получилось. - Я так, на крик души отозвалась. Поболтать хотела. О нашем, о девичьем…
Вот это то меня и насторожило побольше, чем булыжник.
- Что тебе нужно, Несущая Смерть? – прямо спросила я.
Она снова засмеялась – будто перезвон колокольчиков ранним росистым утром.
- Все то вы знаете, все то вы чувствуете…
- Но все же?
- Магистр, – резко отозвалась Высшая.
- Магистр? – скажем так, я немного удивилась.
- Магистр. – Более мягко ответила та, будто кошка промурлыкала.
- Ну, так в чем дело? Булыжник, голова и все в ажуре.
- Если было все так просто. – Расстроилась девица. Как-то разом вся ее красота стала острой и колючей. – У него сильный покровитель.
- Сильнее самой Смерти? – не удержалась от ехидства я.
- Не сильнее – моложе, изворотливее, может где-то хитрее.
- И как зовут соперника?
- У него много имен уже известных и еще не пришедших – Зло, Диавол, Черт, Бес, Мефистофель, Нечистый, Люцифер. Выбирай любое. И как мне, беззащитной женщине, справиться с молодым да ранним? – черты ее лица снова сгладились, стали мягче, притягательней. Аира шутила. – Воспитала себе конкурента! Мракобес его побери.
- А чем я могу помочь? – задала резонный вопрос я.
- Позже…

- И долго ты будешь обижать ни в чем не повинное дерево? – пролетел чей-то шепот прямо над ухом. Я резко дернулась, и чуть не вскрикнула от неожиданности – за спиной возвышался в бледном свечении Рин.
А где Аира?
- Эй, ты меня слышишь? – Рин, не переступая через дерево, присел туда, где мгновенье назад сидела Высшая.
- Слышу. Кажется, даже вижу. – Все еще пребывая в легком отупении, ответила я, тыкая пальцем в грудь Рина, дабы понять настоящий он или нет. Вроде, настоящий.
- Слушай, с тобой все в порядке? – задал здравый вопрос Рин, наблюдая за моими манипуляциями.
- Не знаю.
Зато честно. Лучше быть прямолинейной, где-то грубой, но честной.
- Я это… Твои туфли нашел. – Рин сунул мне под нос уже никуда не годные туфли, но я оттолкнула его руку. Один туфель шлепнулся у моих ног. Кажется, тот, что остался цел.
- Можешь оставить себе.
- Спасибо, не мой фасончик. А все же. Чего это ты так побежала?
Я изволила промолчать.
- Le’ nerrita ulrin a’re’as bol’etr.
- И что это значит? – вяло поинтересовалась я, царапая непонятные знаки палкой на земле.
- И даже дева не поймет, чего желает. – Перевел Рин. - Примерно так.
Вся эта ситуация начала немного действовать мне на нервы.
- Оригинально. – Констатировала я. - И что?
- Ну и ничего.
- Ты зачем пришел?! - взвилась непонятно из-за чего я.
- Туфли тебе принес, - Рин опять ткнул мне под нос этими туфлями. То бишь одной туфлей.
- Принес? Теперь унеси. Заодно и себя! – рявкнула я и отвернулась.
- К черту эти туфли! - Я услышала шелест веток и шлепок – похоже, Рин выкинул их. – Посмотри на меня.
Вот еще, что я тебя не видела, что ли?
- Эллина! Повернись, пожалуйста. – Попросил он более настойчиво.
- Ну чего тебе на… - я не успела договорить, потому что эльф резко придвинулся ко мне и поцеловал.
Ой, мамочки! Надо срочно останавливаться. Не дело это!
- Эй! – вскрикнула я, резко вскочив.
По лицу Алдеирина пронеслась легкая тень недоумения.
- Лина, я просто… просто я… - замямлил он.
- Ты зачем это сейчас сделал?!
- Я бы сделал это давно, но не было подходящего момента. – Рин тоже поднялся и на шаг приблизился ко мне.
- Ах, ну конечно! “Не было подходящего момента”! А сейчас он настал. Эльфийский Град, волшебная ночь, красивая музыка и я в этом балахоне, - обидела я ни в чем не повинный наряд. – Да? Кстати, я же не в твоем вкусе, забыл? Я же тощая. К тому же, Кощеева сестра.
- Ночь, поистине, волшебна. И музыка красивая. И тебе, действительно, идет этот самый, как ты его назвала, балахон. И ты мне нравишься такой, какая ты есть. – Невозмутимо ответил Рин, шаг за шагом приближаясь ко мне. А я подняла на него сердитый взгляд и как завороженная следила за тем, как он медленно подходит, берет мое лицо в свои узкие ладони, и, наклонившись, целует. И я, как ни странно, не сопротивляюсь. Может, это какое-то эльфийское колдовство? Рин перебирал пальцами мои обрезанные волосы и что-то шептал мне на ухо.
- …Хочешь? – услышала обрывок я.
- Что? – вынырнула в реальность я.
- Хочешь, у тебя снова будут длинные косы? – с нежностью спросил Рин, лаская большим пальцем мой подбородок, касаясь разбитой губы.
Никогда я раньше не видела его таким. Он всегда был сдержанным, решительным, иногда веселым и вредным, но не…
- Рин. – Позвала я эльфа.
- Да? – Он с нежностью посмотрел мне в глаза, а у меня вдруг сдавило сердце, потому что я вдруг поняла, что я должна сделать. Не знаю, может это Аира меня надоумила, а может я и сама, но все же я сказала:
- Я должна уехать.
Сказала как клинком в спину, не прикрытую кольчугой. Наверное, не следовало так резко.
Да и не сейчас. Но как говорится, слово не воробей, вылетит – не пристрелишь. А мое уже порхало далеко-далеко, что даже и эльфу с его зрением не увидеть, да не поцелить.
Ну вот, понеслось.
- Мое место не здесь. И ты это знаешь. Это твой мир, твоя страна и твой народ. – Я пыталась его убедить. Или саму себя? - Я уезжаю.
- Это твое право, – отстранившись, с потрясающим равнодушием ответил эльф, превращаясь в холодную статую. Как будто и не он только что покрывал мое лицо поцелуями. В горле у меня заскрежетал ком, напоминая о давно минувшем событии, которое я так не вовремя вспомнила. Я не хотела его обидеть, он был мне дорог. Но я его не любила. Наверное…
- Рин. Скажи, что ты все понимаешь, прошу тебя. И не таи на меня обиду. – Я взяла его руки в свои и легонько сжала. – Я должна.
- Это твое право и твое решение. Иди. Тебе нужно выспаться. – Голос его был таким же холодным, как и его погасший взгляд.
Меня вежливо попросили удалиться.
Я не стала дожидаться, пока это будет сделано невежливо. Хотя, наверное, это было бы принять легче, чем его спокойный пустой голос с немым упреком в необычных глазах.
Почему меня вообще волнует, кто что подумает?! Я не просила его целовать меня! Сам полез…
Ага.
Но я не сопротивлялась…
Я действительно вернулась, даже не раздевшись, залезла под одеяло и, свернувшись калачиком, заснула.
Просыпалась я тяжело, будто всплывала из бездонного колодца. Голова ужасно гудела, правая ладонь саднила и вообще состояние у меня было как после недельного загула. На душе было так паршиво, как никогда раньше. Да что же это?! Я попыталась встать, но что-то больно дернуло меня за волосы. Я, не поднимая головы, осмотрелась и чуть не вскрикнула. Оказывается, я сама чуть не порывала себе волосы, зажав их локтем, спиной и … тем, что пониже спины. Стоп! Это не мои волосы. Мои обрезанные и покоятся где-то возле неизвестной деревушки. Тем более, что эти – светлые. Я совершенно по-детски захныкала. За что это мне? Я, немного пошатываясь, встала с постели, старательно придерживая каскад волос, чтобы не зацепиться ими за что-нибудь, потому как длины они были приличной. Аж по полу волочились. Держа в руках весь нежданный колтун волос, я подошла к зеркалу, возле которого лежал мой гребень.
- И как я теперь буду расчесывать все это богатство? А-а-а-а!

 
LLINAДата: Среда, 2008-04-23, 22:35 | Сообщение # 18
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 0
Статус: Offline
Вот тут я уже не сдержалась и заорала, от неожиданности выпустив колтун из рук. Из зеркала на меня с перекошенным от ужаса лицом таращилась белобрысая барышня с карими эльфийскими глазами, длиннющими ресницами и пухлыми алыми губами. Бр-р-р. Ну и жуть!
Первым на мой вопль, как самый близживущий, влетел Ольг, остановился и вытаращился, как полоумный. Следом прискакал Рин, попутно натягивая на левую ногу сапог, ну а после него в мою комнату заглянуло еще парочка любопытных ушастых, но тут же ретировалась, не оправдав свои надежды увидеть мой окровавленный труп.
- КТО ЭТО СО МНОЙ СДЕЛАЛ?!!!
Рин с Ольгом переглянулись. Так, понятно. Вопрос снимается с рассмотрения.
Первое, что я сделала – швырнула что-то в Ольга. Этим чем-то оказался мой гребень, следующий метательный снаряд в виде ужасно симпатичной вазы полетел в Рина. Дальше – больше. Я швыряла все, что попадалось мне под руку. Даже креслом пыталась запустить, но оно было слишком тяжелым и немного не долетело, с милым уху грохотом треснувшись о пол и разлетевшись на составляющие. И где только силы взялись? Сама себе удивляюсь.
Остановилась я только тогда, когда уже швыряться было нечем. Ну не отрывать же ножки от кровати?
Или все же стоит попробовать...
Я взглядом примерилась к этим самым ножкам, но решила, что мне все же их не одолеть.
Ольг и Рин, видя, что у меня закончился боезапас, выглянули из-за импровизированного укрытия.
- Ты это… Уже успокоилась?
Я даже слов вымолвить не могла – грудь спирало от обиды. И река слез была готова вот-вот прорвать плотину гордости.
Я не сдержалась и зарыдала, в прихлеб, чисто по-бабьи. Усевшись на чудом уцелевшее кресло посреди побоища, я рыдала и одновременно вытирала слезы своими же волосами.
Наверное, что-то в голове у тех двоих встало на свои места, потому что они все же вылезли из укрытия и подошли ко мне.
- Чт-т-то в-вы с-со мн-ной с-оделали-и-и? – провыла я, пряча зареванное лицо в ладонях.
- Эй, успокойся.
Говорил Олаф. Рин молчал.
- К-как я м-м-могу ус-спок-коиться, ког-г-гда я ст-т-тала…
- А что? Очень даже ничего. – Ольг опустился на колени и взял мои ладони в свои. Прямо как я вчера при разговоре с Рином. А тот даже и не шевелится. Гад! От этого я зарыдала еще сильнее. Сквозь свои стенания я не услышала, что сказал Ольг, но услышала звук удаляющихся шагов.
- Та-ак, ты ведь рыдаешь сейчас не только из-за обличья, да? – проговорил он серьезно.
Ну, вот только оборотневских советов мне только и не хватало.
- Давай, колись, что там у вас произошло? А то один вон вчера залетел ко мне мрачнее тучи и выпалил, будто ты решила уехать, потом, не успел я даже слова сказать, он тащит меня к этим треклятым магам, говорит, что нужно тебе изменить внешность, иначе как пить дать попадешься инквизиторам, разбери их понос… Теперь ты тут устраиваешь истерики, что тебе вовсе и не присуще. Так что случилось-то?
- Тебе-то что до этого? – внезапно прекратила всхлипывать я, вспомнив, что устраивать истерики мне, действительно, не присуще.
- Мне-то ничего, а вот Лета очень расстроилась. Ты хоть и вечно язвила, но все же девчонка привязалась к тебе. А вот Вианна еще не знает. И кто ей говорить будет о твоем отъезде, я не знаю, – серьезно ответил Ольг, глядя мне прямо в глаза. Ольга как подменили, что-то уж больно он стал сердешным.
- А Летка-то откуда узнала? – заподозрила неладное я.
Ольг немного замялся, но все же ответил:
- Когда вломился Рин, она была у меня.
- А-а-а… - только и промычала я.
- Эй, эй! Ты не подумай, мы с ней просто разговаривали… Она зашла поговорить о чем-то важном, но так и не успела сказать о чем, как черной тучей влетел Рин.
- Он вчера был весь в белом… - почему-то вспомнилось мне.
- Да хоть в зеленую крапинку. Что у вас произошло?
- Ольг, тебе не кажется, что это не твое дело? – я тяжело вздохнула и поднялась. Олаф поднялся за мной. – И кто же сотворил это тело?
- В большей степени я, но Рин настаивал, чтобы волосы были длинными. – Ольг приподнял прядь и скептически на нее посмотрел. – По-моему эльфы перестарались…
- Да уж, - усмехнулась я, разглядывая несвойственные мне ранее окружности.
Мы молчали, пока я ходила и искала свой гребень и расчесывалась. Расчесать такое количество волос было адским трудом, но зато, когда я закончила… Я даже сама залюбовалась своим отражением в зеркале. Локоны серебристым водопадом обволакивали плечи, ниспадая до самого пола. Я немного полюбовалась на эту красоту, но, здраво рассудив, разделила все же волосы на две части и с каждой соорудила косу толщиной в руку. Но даже заплетенные в косы, они касались пола, а ходить и подметать пол волосами не хотелось, потому я закрепила конец каждой косы у основания другой, перевязав лентами так, что получилось два кольца, бьющих меня по пятой точке при каждом шаге.
- Так ты окончательно решила уезжать?
- Да, Ольг, - вздохнула я. – Не мое это место. Ты же видишь, как они ко мне относятся.
- Ну, не только к тебе…
- Не надо, Олаф. Лета – ведьма, ты – оборотень. Я – человек, а это для них, - я кивнула на окно, - похуже, чем вы вместевзятые для людей. Я вообще удивляюсь, как меня еще не прирезали где-нибудь в переулке…
- Наверное, потому что ты по ним не ходишь. – Подбодрил меня Ольг. – Хотя, я бы на их месте стрелял бы из лука.
- Спасибо, утешил. Пошли к Ммиоралю – новое тело требует еды и побольше.
- А ты … так и пойдешь? – выгнул бровь оборотень.
- А что? – не поняла я.
- Ну, во всем этом прозрачно-воздушном…
- Ну, извините, вы же не наколдовали там со своим приятелем подходящую мне одежду. В старую-то я не влезу. – Я провела руками по бокам от подмышек до бедер, замечая, как вытягивается лицо Ольга. – Пошли, нечего тут слюни пускать. Наколдовали – теперь смотрите. Тоже мне, ценители прекрасного.
В корчму мы вошли под дружное провожание взглядами окружающих моей персоны. Я не льщу себе о том, что все окружающие были поражены моей неземной красотой – просто появился еще один человек в Граде. Притом, не известно откуда. Наверняка эльфы испытывали праведный гнев при виде меня, мол, шляются тут люди как у себя дома…
Позавтракали мы быстро. Рин, подошедший уже, когда я ждала отвар из каких-то трав, называемый чаем, молча ковырялся в предложенном ему тушеном мясе. Он даже не смотрел на меня. Можно сказать, это било по моему уязвленному женскому самолюбию.
Сначала он мне чуть ли не в любви признается, а теперь даже в мою сторону не смотрит…
Я исподтишка бросала на эльфа виноватые взгляды, Рин же всем своим видом показывал свой безмерный интерес к ковырянию в тарелке.
Ольг переводил взгляд то на меня, то на Рина, в конце – концов, плюнул и не очень вежливо попросил нас удалиться, дабы не мешать ему поглощать свою порцию мяса с луком. Мы с Рином одновременно встали, но из корчмы я вышла первая. Алдеирин сделал вид, будто замешкался.
Но я его поджидала на выходе.
- Рин.
Эльф посмотрел на меня. Немного помолчал.
- Что, Эллина?
- Перестань. Не называй меня так официально. Меня так никто не называет. – Я заметила, что нервно мну тончайшую ткань платья. – Давай поговорим.
- Говори.
- Не здесь. – Я оглянулась, давая понять, что слишком много эльфов шныряет тут по соседству.
- Ладно, пойдем.
Рин взял меня за руку. Я не сопротивлялась, но рука его была холодна как камень из которого сделаны узкие тропинки, по которым он повел меня через висящие сады к водопаду. Шум стоял неимоверный. Зато, я теперь уверенна, что нас никто не подслушивает.
- Присаживайся. – Рин снял свою куртку и простелил на землю.
Я грациозно присела на предложенную куртку. Интересно, изящество мне тоже наколдовали или оно пришло само, как только я перестала быть похожей на всклокоченного воробья?
Рин сел напротив прямо на траву, не заморачивась относительно пятен на светлом костюме. В конце концов, не он же его будет стирать. И стал чего-то ждать. Наверное, он считал, что я должна говорить первой.
- Ну-у, во-первых, к чему весь этот маскарад? – я жестом показала на себя.
- Ты сама сказала, что уезжаешь. Я почти уверен, что как только ты появишься в любом людном месте, тебя схватят. И тогда я придумал… В общем, все получилось.
- А кто-то говорил, что я ему нравлюсь такой, какая есть… - неуверенно хмыкнула я, заметив, как Рин смутился. Леший! Ну кто меня вечно за язык тянет?! – Прости. Слушай, ну какое у нас может быть будущее? Через десять-пятнадцать лет я уже буду старухой, а ты так и останешься молодым… Если вообще эти отношения затянутся на эти годы.
- А если?
- У меня кошмарный характер. – Аргументировала я. – Ты сам видел, какой я становлюсь, когда я злая.
- Видел. А еще я видел, какой ты становишься, когда… - он замолчал.
- Рин, ты хороший, правда. И, может быть, если бы я тебя узнала получше, я бы в тебя влюбилась, но пока я не люблю тебя.
- Это из-за Ольга? – Рин пропустил мимо своих острых ушей слово “пока”, которое, наверное, следовало бы считать ключевым. Болван!
Чего? А оборотень то тут при чем?
 
LLINAДата: Среда, 2008-04-23, 22:35 | Сообщение # 19
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 0
Статус: Offline
- Не поняла.
- Ты любишь Ольга?
Нет, определенно, я не устаю поражаться тупости некоторых мужчин. Ему говоришь, что ты его не любишь, а он тут же интересуется, а не любишь ли его друга? У них это в крови, что ли?
- А при чем тут Олаф? – я удивленно приподняла бровь.
- Ну, - Рин замолчал, - он тогда тебя спас, когда тебя похитил Инквизитор. Да и общаетесь вы с ним легко и непринужденно.
- А с тобой мы общаемся трудно и принужденно? – поинтересовалась я. – Так получается?
- Я не это хотел сказать. – Эльф резко вскочил на ноги. – Он говорил мне, что когда он нашел тебя, ты была привязана к дереву.
Та-а-ак, вот куда ты клонишь.
- Ну, была. – Я тоже поднялась, а Рин подошел к деревцу и начал с таким рвением рассматривать узоры на коре, что мне аж самой стало интересно, что же там нарисовано или, может, молодой эльфийский отрок вырезал там что-то хулительное, а Рин, таким образом, пытается повысить свой словарный запас. - Он, случайно, не забыл добавить тебе, что я была голая?
По его молчанию я поняла, что не забыл. Вот бы язык он свой где-нибудь забыл…
- И ты думаешь, что ….– Я с удовольствием захохотала. Таким гадким и отвратительным хохотом. Эх, пропала во мне великая мерзкая ведьма! – Между нами что-то было? Не бойся, Ольг держался молодцом. – Сказала я, отсмеявшись, утирая слезы. – К тому же, мы так улепетывали от преследования, что не до этого было. Единственный порок Ольга – его неуемная болтливость.
Последние слова я проворчала сердитым голосом.
- То есть, - Рин повернулся ко мне, - ты его не любишь.
Вот, блин, заладил “любишь - не любишь”.
- Повторяю для особо одаренных. – Я уже начинала сердиться. Пока только молча, но это пока… Эти его разговоры о любви меня уже порядком достали. Лучше уж поговорили бы о погоде. – Я его не люблю, он меня не любит. Так же как и ты.
- Не правда. Все то, что я говорил тебе вчера – истина.
- Слушай, я никогда не поверю, что ты не мог найти себе подругу из своих прекрасных соплеменниц. Я по сравнению с ними – кошка мокрая.
- Ты себя давно в зеркале видела? – рассердился Рин. – Сейчас ты не уступаешь ни одной из них. И не в красоте дело, как ты не поймешь?
- Ах, ну конечно-конечно, - начала язвить я, - мужчины вдруг перестали обращать внимание на внешность и принялись выбирать подруг по душе. Да вот только тут неувязочка, я – противная, вредная, наглая, вечно орущая девица. К тому же теперь блондинка.
Как я и ожидала, Рин безмолвствовал.
Я прикусила губу, которая еще вчера была разбита, но все же сказала, что думаю:
- Рин, признайся, что ты меня отпустил еще вчера. Может быть, ты не хочешь себе в этом признаться, но ты УЖЕ отпустил меня. И доказательством этому служит моя внешность. Если бы ты надеялся удержать меня, ты бы не летел сломя голову к своим магам и не превращал меня в мечту вояки…
Я внимательно следила за реакцией Рина. Похоже, я выиграла этот раунд, попав в цель.
- И куда ты?
- Да я собственно думала податься в Ломань. Устроюсь там подавальщицей. Может, еще куда… я ж ничего больше не умею, кроме как встревать в разные неприятности.
- Да уж, это у тебя получается прекрасно.

* * *

- Может, останешься? – опустив глаза, спросил Рин, похлопывая коня по шее. Конь был красивый. Белоснежный, с чуть темнеющими губами. На таком бы ездить самым знатным эльфийкам. А его подарили мне. Вот только жалко было Глымушку. Привыкла я к этой старой кляче. Но Рин пообещал пристроить его в лучшую конюшню для почетных коней-пенсионеров. А еще Винка. К ней я тоже привыкла. Но я знала, что ей лучше остаться здесь, а мне здесь места нет.
Ольг и Лета молча смотрели на меня, а вот Винка даже не вышла. И хвала богам!
- Не могу. – В который раз проговорила эту фразу я. – Мое место не здесь.
- Ты уверенна? – поднял глаза Рин и посмотрел на меня в упор. В его глазах вечернего неба была грусть от расставания и понимание, что так оно и должно быть. И прям, эльфы – мудрый народ.
- Да. В случае чего, вы знаете, где меня искать. – Я взобралась на коня.
- Ломань. Хорошо укрепленный город, но в случае чего… - проговорил Ольг.
- Да берегись инквизиторов, - шепнула Лета, пряча мокрые от наворачивающихся слез глаза. – Хоть ты и изменила внешность, но мало ли, что они там придумают, тем паче где-то там шастает твой знакомый.
- Ну все, прощайте. Не поминайте лихом.
Я улыбнулась на прощанье друзьям и нокнула коню, когда краем уха услышала крик:
- Те-е-е-етя Ли-и-ина!!!
Я обернулась. Ко мне изо всех ног, спотыкаясь и перепрыгивая через кочки неслась малая. Ну вот. Я теперь точно разревусь.
Спрыгнув с коня, я подхватила ее на руки и зарылась лицом в ее кудряшки, как это делала, когда она была совсем крохой. Слезы в таких случаях лучше слов. Нет-нет, Винка, я должна уехать. А тебе место здесь. Рин о тебе позаботится, а когда вырастешь, ты приедешь ко мне на белоснежном скакуне в тонкой серебристой кольчуге, но меня уже не будет… Не плач, не плач, малявка. Воины не плачут.
Я отдала вцепившуюся в меня мертвой хваткой девчонку Рину и, взяв под уздцы жеребца, вошла в портал, который открыли для меня эльфийские маги. Пообещали, что выходной портал откроется южнее Ломани, так чтобы я не заблудилась. Как работают эти порталы, я не знала, а потому было немного жутко идти в неизвестность.
Я не оглядывалась – зачем смотреть в прошлое, если надо идти в будущее?
Легкое свечение – и волшебный город эльфов позади, а впереди вдалеке виднеется шпиль башни Ломани, города, давшего название тракту, проходящему сквозь него.
Я влезла на коня и, потрепав его по гриве, пустила медленным шагом.
- Надо бы тебе имя какое-нибудь придумать. Как насчет Альба? Согласен?
Конь неопределенно фыркнул.
- Что, не нравится? Ну, ладно. А вот тебе имечко – Стуж. Ну, как?
Конь остановился и закивал головой в знак согласия.
- Мне тоже нравится. Давай, Стуж, не спи, поехали. Нам дотемна надо в Ломань попасть.
В городские ворота, заплатив серебрушку, я въехала под вечер. Еще не темнело, но природа уже замерла в предвкушении отдыха, только сверчки и цикады выступали перед умаявшейся за трудовой день публикой. Город встретил меня привычным шумом и гамом возвращающихся с работы народа, бранящихся стражников и усталых криков уличных торговок, предлагающих пирожки на любой вкус. Хоть я и была голодна, но рисковать покупать пирожки с мясом неопределенного происхождения как-то не стала. Лучше уж найду постоялый двор поприличней, да там и поужинаю, и переночую. Заодно узнаю, где здесь можно найти пристойную работу. Денег, выданных щедрым Правителем, мне бы хватило на пару лет безбедного существования, но я не хотела их растрынькивать зря.

 
LLINAДата: Среда, 2008-04-23, 22:35 | Сообщение # 20
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 0
Статус: Offline
Город, построенный вокруг старой крепости с покосившейся башней, от которой эта самая башня только и осталась, стоял на своеобразном острове, отделенном двумя реками Ломакой и Веренем, берущими свое начало в Западных горах и соединяющимися в общий приток Днипра – Верму. Сам остров соединялся с “Большой землей” двумя мостами – северо-восточным и юго-западным, через который я и въехала. На обоих мостах сторожевые посты. Так на всякий случай. Ломака , как и Верень, речка бурная, в брод попробуй перейди. Так что в случае военных действий мосты – важный стратегический объект. Стража не увидела во мне басурманского шпиона и, убедившись, что мой портрет не висит на каждом дорожном столбе с надписью “Их разыскивает Инквизиция”, пропустила меня. Да меня сейчас и мама родная не узнает (в прочем, как и я ее), потому как эльфийские маги немного изменили мне внешность. Не знаю, каким Макаром, но я немного прибавила в росте, где-то на полголовы, приобрела женские формы (это Рин с Ольгом расстарались) весьма сомнительного происхождения и, главное, побелела. В смысле, не лицом, а волосами. Всегда мечтала быть блондинкой.
Как Винка.
Первым делом я занялась поиском подходящего ночлега. Спешившись, я вела Стужа под уздцы, рассматривая окрестности. Н-да. Город не такой богатый как Киив, не такой укрепленный как Ижгород и не такой вычурно-красивый как Зелен Град, но ничего. Для сельской местности сойдет. Абы от татар подальше. А то с этими инквизиторами забываешь, что на свете есть опасности немного другого типа – узкоглазые, вонючие и похотливые. Населения в Ломани было около полторы тысячи человек – город считался довольно таки крупным, но все равно уступающим Кииву. Гарнизон Ломаневского князя, подручника* Киива, вот только не отличался особой многочисленностью – всего четыре сотни, но войны вроде бы в ближайшее время не предвидится, а потому для поддержания порядка внутри города хватало.
Пару харчевен я миновала сразу – пьяный смех, звуки гулянки и пьяный вдрызг народ мог отпугнуть даже самого бесстрашного постояльца. Я же к таковым себя еще не причислила. А вот один постоялый двор с красивой, чем-то похожей на эльфийскую, вывеской привлек мое внимание. “Чаривный лес”. Я остановилась. Сейчас мне как раз не хватало тихого леса с зелеными опушками и щебетаньем птиц. На душе было так мерзостно, будто эти самые птички туда нагадили. Бросив вожжи подбежавшему пареньку, я вошла в таверну.
И действительно. Чисто вымытый пол, устланный свежепахнущим сеном, резные лавки, стоящие по обе стороны столов. На деревянных стенах прикреплены горшки с вьюнками и плющом, обвившим своими смертельными объятиями ничего не подозревающие бревна. И запах. Терпкий запах жухлой лесной листвы. Мне всегда нравился этот запах. Наверное, потому я и решила остановиться в этом доме.
За стойкой, как ни странно, никого не было. К чему бы это. Помнится, Марка никогда не оставляла корчму без присмотра, а тут вишь как… Я села на высокую табуретку возле стойки и от нечего делать пробарабанила пальцами по гладкой столешнице. Наверное, этот звук и привлек выглянувшую из-за занавеси, ведущей на кухню, женщину. Она была старше меня зим на десять, но еще хранила на лице юношескую свежесть и привлекательность.
- Ой! Простите великодушно! – спохватилась она, вытирая руки о передник и мягко улыбаясь. – Чего изволите?
- Скажите, у вас комната свободная найдется? – решила взять вола за рога я.
- О! А то как же! Уж этого-то добра у меня хватает. Постояльцев и нет …почти – Еще шире улыбнулась хозяйка. И немного встревожено как бы ненароком поинтересовалась. – Вы надолго?
- Да как получится, - пожала плечами я. Наверное, ей нужны деньги. То-то она сама на кухне хозяйничает.
- Ну что ж, пойдемте. – Женщина вышла из-за стойки и повела меня по скрипучей лестнице к гостевым комнатам, пустующим на данный момент. – Вам какую – побольше или поменьше?
- Мне? Да любую, лишь бы шума поменьше.
- Ну, тогда, пойдемте. Кстати, меня Ирессой зовут.
- Эллина.
- Вы проездом? – не прекращала щебетать довольная хозяйка, а я не стала ее останавливать.
- Нет. Попытаюсь найти работу и жилье. У вас, часом, нет вакансий? Ну, там разносчицы иль кухарки?
Женщина замолчала, но потом заговорила снова:
- Дело в том, что, как видите, дела у меня идут не совсем хорошо. И я… - она сделала паузу, будто собираясь с мыслями, - мне нечем будет вам платить. Извините, Эллина. Вот ваша комната.
Мы остановились возле самой последней двери небольшого коридора.
- Спасибо, - я сунула ей в руку серебряный дирхем* и поспешно вошла в комнату.
Я осмотрелась и довольно вздохнула, шлепнувшись на кровать, стоящую у самой стенки. Комната была светлая, с большим окном со ставнями, из которого открывался вид на городскую улицу. Помимо кровати в комнате был небольшой круглый столик, пара деревянных стульев и огромный сундук. И еще очаг…

Поленья тревожно потрескивали, пожираемые ненасытным зверем, который кидался по очереди на каждое бревнышко, милостиво подброшенное хозяином. Тени, порождаемые огнем и двумя людьми, плавно скользили по противоположной голой стене.
А еще равнодушный тон и холодный, как зимние сумерки голос, говорящий режущие душу слова:
- Ну и что?..

Я мотнула головой, сбрасывая нахлынувшее наваждение, и растянулась на кровати. Какое блаженство просто валяться на кровати, не боясь, что за тобой кто-то гонится, и не всматриваться в каждую тень за углом, и не бояться горящих алых глаз… Бр-р-р. Это не очень приятное воспоминание испоганило все блаженство. Я села и подумала, что пора бы и перекусить. Закинув все вещи, кроме небольшого эльфийского ножичка, спрятанного за голенище сапога, в сундук, я вышла из комнаты, заперла ее, и чуть было не сшибла какого-то человека, закутанного во все черное. Пробормотав извинения, я голодным вихрем спустилась вниз, где уже во всю хозяйничала Иресса. В зале сидел только один посетитель, места было полно, но я села за стойку на облюбованный мною высокий табурет.
- Уже обустроилась? – улыбнулась женщина, протирая и без того чистейшую столешницу.
- Ага. Вы говорили, что постояльцев нет, а я только что чуть не сшибла какого-то странного мужчину… - подозрительно протянула я, следя за ее движениями.
- А! Это Хасим. Он частенько останавливается у меня, но то и дело куда-то исчезает. Так что, то, что ты его встретила, большая редкость. Он хороший человек, хоть и из агрян*. По роду своих занятий, я встречаю разных людей. Вот вы, Эллина, вроде ищете работу, а в тот же момент расплачиваетесь серебряной монетой. – Иресса слегка прищурила глаза, а я немного стушевалась под ее взглядом. – И в то же время, руки у вас не такие, какие бы были у богатой девушки. Вы ходите в мужских портках и рубахе, и проситесь на работу кухаркой.
- На счет последнего могу объяснить. Это для того, чтобы побыстрее убегать от родственников отравленных мною посетителей. На самом деле я ужасно готовлю, но раньше я была разносчицей. А насчет остального, - я сделала паузу, - я бы сказала: “Это не ваше дело”, но не хочу обижать хорошего человека. Особенно, если этот человек накормит меня.
- Сейчас что-нибудь разогрею. – Хозяйка собралась уходить на кухню, но вдруг остановилась. – И это действительно не мое дело.
Я откровенно скучала. И от нечего делать начала разглядывать все вокруг. Как я уже заметила ранее, в помещении пахло палой листвой и свежевысушенным сеном. Интересно, где это Иресса умудряется раздобыть столько скошенной и подсушенной травы? Никак у нее знакомый конюх есть. Надо бы к нему, в случае чего, Стужа пристроить, а то не пристало бравому эльфийскому скакуну быть привязанным к столбу под открытым небом. Пока я размышляла, послышался скрип половиц, на который я тут же чутко обернулась. Сказалась недавно выработанная привычка.
По лестнице, то и дело поскрипывающей пронзительным звуком, спускался тот самый агрян. Странный он был какой-то. Одно слово – басурманин. Черные широкие шаровары, заправленные в такие же черные высокие сапоги, кафтан из тонкой ткани того же цвета и какой-то платок, укутывающий всю его голову, оставляя видным только смуглое гладковыбритое лицо. Его даже можно было назвать симпатичным. Черные глаза глубоко посажены, нос с легкой горбинкой. И какие-то странные знаки на лбу и скулах. Какие-то закорючки. Интересно, нарисованы или выколоты? Больше я не успела рассмотреть, басурманин спустился с лестницы и вышел из корчмы.
Я еще немного попялилась ему вслед, но тут Иресса принесла дымящееся и распространяющее дразнящий запах жаркое, которое тут же поглотило все мое внимание да квашеную капусту со свежеиспеченным хлебом. Какой там басурманин, коль тут такая вкуснятина!!! Все принесенное исчезло в моем желудке за рекордное время.
- Поела? Ну, ты и даешь! – удивилась моему аппетиту хозяйка.
Вот мне всегда было интересно, как женщины (не считая меня) готовят такую вкуснятину, не умудряясь не доварить или пересолить яства. Или вот, например, блины – самое распространенное блюдо, которое умеют делать все от мала до велика, опять же кроме меня. Потому что у меня проблемы начинаются еще с приготовления теста и не заканчиваются, пока я не перепоганю все это самое тесто. А пироги? Вечно вся квашня у меня сначала вылезет из миски, а потом и вовсе отказывается лепиться в пирожки. Не везучая я в этом плане.
- Иресса, а у вас нет знакомого конюха? Мне бы коня куда-нибудь пристроить. Или у вас есть конюшня?
- К сожалению, конюшни нет, а вот конюх имеется. Поедешь по этой улице и через три поворота повернешь налево, увидишь вывеску с красным конем. Постучишься и скажешь, что от меня. Только стучи погромче. Он немного слабоват на ухо.
Я кивнула и пошла забирать Стужа, все еще ощущая во рту вкус мяса. Конь стоял привязанный и нервно озирался по сторонам.
Да уж, дружище, тут тебе не эльфийский Град!
Распрячь коня я не успела, а потому долго собираться не пришлось – я медленно, но аккуратно, влезла ему на спину и цокнула. Чудо, а не лошадь. Глым бы уже за это время успел бы меня скинуть, попытаться лягнуть или на крайний случай укусить. А этот знай себе, цокает копытами, не обращая внимания на мои поерзывания.
У вывески с кроваво-красной лошадью я оказалась довольно быстро. Большие ворота, над которыми и висела вывеска, были немного приоткрыты, откуда неслась песня в сольном исполнении. Я спешилась, привязала Стужа и двинула искать того самого полуглухого конюха. Не знаю, может, он не полуглухой, а глухой, потому что какую-то песню он горланил оч-чень громко. Я из врожденной вежливости и необычайной скромности не стала его перебивать.

Ах, зима, ты моя, зима!
Снег, сугробы, метель и вьюга.
Знаю я, ты дождешься меня,
Был тебе я не просто другом.
Я приду ранним утром во сне.
С гор спущусь как лавина снега.
Улыбнешься, прошепчешь ты мне:
“Дорогой, как ты долго ехал”
Долго не виделись, было нам трудно.
Скрипнула дверь, и ты рада безумно.
Посеребрен сединой или снегом
– уж выбирай сама.
Я обещал, что вернусь – я приехал,
Пусть, я вернулся зимой, а не летом.
И от тебя у меня нет секретов,
Так же, как у тебя.
Ах, зима, ты моя, зима!
Снег, сугробы, метель и вьюга.
Знаю я, ты дождешься меня
Жить не можем мы друг без друга.

 
LLINAДата: Среда, 2008-04-23, 22:36 | Сообщение # 21
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 0
Статус: Offline
Начала я не слышала, а потому без кого он там жить не может, не узнала. А песенка ничего так, если бы ее пел нормальный менестрель. Конюх замолчал, и, наконец, обратили на меня свое драгоценное внимание.
- Здрав будь, барышня-красавица. – Поклонился конюх по старому обычаю, опираясь на вилы.
Я тоже склонила голову и пожелала здравствовать ему долгие лета.
- А не скажешь ли ты, мил человек, есть ли у тебя место свободное? – не стала ходить я вокруг да около, но, по-видимому, он меня не правильно понял. – В смысле, для коня моего.
Конюх, здоровенный мужик в поношенной одежде, вздохнул и разочарованно кивнул.
- Мне бы коника своего определить к вам на постой. Сама то я в “Чаривном лесу” остановилась…
- Ах, так вы от Рески? Определим. Все будет чин чинаром. Где коник то? – Мужик прислонил вилы к стене и вытер руки о фартук.
- Да на улице привязала.
Когда конюх увидел Стужа, то обрадовался, как малое дитятко сахарному прянику. Все ходил вокруг, разглядывал, причмокивал, напоминая мне лису, которая завидела заветный курятник.
- Моя ж ты прелесть… - наконец, вырвалось у него.
- Эй, уважаемый, эта прелесть – МОЯ! – нахмурилась я.
- Это я вам, барышня. Где ж вы такого коня отхватили? – не отрывая глаз от Стужа, поинтересовался конюх.
- Подарили, - буркнула я.
- Хорош же подарок! И за что такие подарки дарят?
За вредность, наглость и врожденное себялюбие.
- Много будете знать – с коня упадете. – Ответила я, что-то не нравятся мне его вопросы.
- Я?! – Удивился конюх. – Да не родился еще тот конь, что меня сбросит!
- Ну-ну, – скептически хмыкнула я.
- Позволите? – конюх кивнул на коня.
- Попробуйте.
Мужик медленно начал обходить Стужа вокруг. Конь нервно стриг ушами и бил копытом, давая понять, что ему не по душе, что на него хочет залезть кто-то чужой, а не его новообретенная хозяйка.
Конюх подошел сбоку и попытался вскочить в седло, но… тут же очутился на земле. Стуж его сбросил. Мужик поднялся, отряхнул порты и повторил попытку. С тем же результатом. Конь все больше начал нервничать и бешено вращать глазами. Я забеспокоилась, что при следующей попытке, Стуж просто затопчет нерадивого всадника, но конюх больше не пытался его оседлать, проявив рассудительность, достойную почтения.
- Что ж. Я был не прав. Конь не признает меня.
- А он и не должен! – победоносно усмехнулась я, закидывая длинную косу за спину.
Стуж согласно закивал.
– Держи мой маленький, мой умненький, – я протянула коню соленый сухарик, которыми были забиты карманы куртки. Это единственное лакомство, которым я его подкупила. – Хотят тут всякие на тебя залезть.
Стуж заржал, прося добавки, и тут же получил повторную порцию.
- И как зовут это умное животное?
- Стуж.
- Хорошее имя. И ему подходит. – Конюх потрепал Стужа по загривку и уверенно, даже чересчур, перехватил у меня вожжи. – Пойдем, девица, определим его в стойло. Для такого коня оно должно быть вылито из золота…
- Мы не гордые, - поняла я, куда клонит конюх, но уступать ему не хотела. – Нам и деревянные подойдут. Я буду платить вам две серебрушки в месяц.
- Хорошо. Если хотите… - конюх запнулся.
Я вопросительно приподняла бровь.
- Жеребята от такого коня будут очень дорого стоить. Я могу подыскать ему хорошую пару… Мой брат служит конюхом у самого князя.
В словах конюшего были зерна разумного, да и лишних денег не бывает…
- Хорошо. Но кобылы должны быть самыми лучшими. – Согласилась я. – Мы с кем попало якшаться не собираемся. Правда, Стуж?
Конь всхрапнул и наклонил голову набок.
- Вот, держите. Задаток. – Я всунула конюху монетки и, напоследок угостив коня сухарем, вышла из стойбища.
Так, теперь к оружейнику. Легкий меч мне тоже не повредит, да и ножны для эльфийского кинжала надо бы прикупить. А то не дело такую вещь за сапогом таскать. Пока я общалась с конюхом, шум дня плавно сменился вечерней тишиной. Вот только одно мне было непривычно – не слышать пения сверчков и лесных птиц. Ночью город умирает. Только забегаловки – последние оплоты шума и веселья. Странно и непривычно. Люди ушли от лесов живых, что бы поселиться в мертвых. В Ломани большинство строений были деревянными. Каменными были только оборонительные стены, да покосившаяся башня. Может Киивский князь слишком уж большой оброк требует? Тьфу ты. Там ведь теперь бояре заправляют… А, да какая разница, кому платить? Но вот Ломаньскому князю пора бы подумать о каменизации города, а то пара горящих стрел и – пиши пропало. Так и весь город выжечь дотла можно. Я шла дальше по дороге, вглядываясь в каждую вывеску, но ни на одной, как на зло, не было нарисовано ничего, что могло бы подсказать, что там находится оружейник. Вот в так меня и встретили патрулирующие улицу стражников. Я нервно сглотнула, но начала вести себя так, будто я добропорядочная гражданка, коей я и являюсь. По крайней мере, теперь…
- Э-э-э, вечер добрый.
Стражники вытаращились на меня, будто их с неба Перунова молния в макушку шибанула. Ах, ну да. Этим эффектом я благодарна Ольгу. Меня уже задолбали все эти мужики, пускающие слюни от одного моего вида.
- А не подскажите ли вы, храбрейшие из стражей, где здесь лавка оружейника, - оскалилась в улыбке я, замечая, как по-идиотски заулыбались стражники. Еще бы премиленькая глупая блондиночка просит их, храбрых и смелых, о помощи.
- Подскажем. – Сказал первый, приглаживая ус. Варяг* что ли?
И не старайся, я усатых не люблю.
- И проводим. Мало ли чего… - добавил второй, поправляя шлем.
- Худых людей везде хватает, – пояснил третий.
Боги, что бы я без вас делала, дураков? Жила бы спокойно, - печально подумала я.
- Да разве ж в городе, где столь отважные стражи, могут остаться лихие люди? - подавила я желание сказать что-либо гадостливое.
Стражники явно не знали, что ответить. Скажи они “да” – то это бы значило, что они сами признали себя фиговыми стражами, скажи “нет” – следовательно, и провожать меня, собственно, и не надо. Бедные, мне даже их стало жаль. Эдак самую малость…
- Шо тут пройсходэ? – прогрохотал за моей спиной чей-то бас. Я обернулась и узрела большого бородато-усатого дядьку с плащом, скрепленным десятницкой пряжкой – бронзовое кольцо-солнце с шестью лучами-треугольниками. Краем глаза я заметила, как мои помошнички вытягиваются в струнку.
- Дык, барышня дорогу спрашивает… Вот мы и…
- Знаю я вас! – прикрикнул дядька. – Хорош лясы точить! Як только лычко посмазливише, так и слюни потекли, – быстро раскусил тех десятник*. - А ну марш отседова!
Мои помошнички ретировались со скоростью ветра, а дядька уставился на меня.
- Та-а-ак. И, дийсно, девка пригожа. Ты шо в ных пытала, нурманка*?
Я вспыхнула почище Леткиных волос.
- Никакая я не нурманка!
- А дуже похожа. Бачив я ихних девчат – таки ж свитли.
- А что в нашем княжестве светловолысых девчат вы не видели? – обиделась я.
- Бачить то бачив. Та таких косищ як у тебе – не. – Дядька, будто примеряясь, глянул на мои косы, вернее, как он правильно выразился – косищи. - Так ты кажеш, шо не нурманка?
- Ага, - радостно подтвердила я.
- Та й говор в тебе не ихний. – Окончательно поверил мне десятник - Так шо ж ты пытала?
- Я искала оружейника.
- Та нащо ж тебе оружейник? – искренне удивился дядька.
- Много будете знать – скоро состаритесь.
- Ты ж как со старшими балакаешь? А если я тя щас арестую?
Вот тоже мне. Напугал ежика голой…
- А арестовывайте. Все равно я добропорядочная девица и бояться мне нечего. Коль виновата в чем – ну что ж, а коль нет – то и делать мне в застенках нечего.
Дядька нахмурился, поправил огромный без дела болтающийся меч и поучительно мне ответил:
- Видать, жизнь тебя, дивонька, не била, коль ты вирыш в справедливость.
Что я могла ответить на столь опрометчивое утверждение? Что еще ох как била и даже пинала от большой и чистой любви? Или что я драпала чуть ли не через все княжество с пятилетним ребенком, абы та самая жизнь в лице славной Инквизиции, забодай ее комар, не… Да что тут говорить? И не могу я каждому встречному - поперечному всего рассказывать.
- Ошибаешься, дядька, – просто ответила я. – Ну так что, арестовываешь?
- Та нада ты мене больно… Йди прямо, пройдешь до большого терема, поверни праворуч и увидишь вывиску.
- А как я узнаю, что тот терем большой? – задала резонный вопрос я.
- Взнаешь.
Ну ладно, коль дядька говорит, что узнаю, значит узнаю. Чай, не дура какая…
- Ну что ж, спасибо, дядька, пошла я.
- Ступай с Хорсом*, а то вин уже он выезжае з своим Мисяцем. – Дядька собрался было уже идти, как вдруг остановился. - Стой.
- Чего вам, десятник?
- На, трымай. - Десятник протянул мне оберег-лунницу* полумесяца и повесил на шею. – Може чим пригодится. Шальна ты, дивчина.
Я не успела и поблагодарить его, как дядька развернулся и потопал дальше, на ходу поддерживая свой гигантский меч. Странный он какой-то. Вот оберег подарил. И зачем, спрашивается?
Я пожала плечами и посмотрела на небо – и действительно. На небе рогато скалился золотистый полумесяц. Сейчас, к концу серпня*, Хорс делил свое царство с двуликим спутником – Ночным светилом, а вот с грудьна* и по самый сухий* на Небе безраздельно правит Хорс. Наступает волчье время, когда колдуны и чародеи могут беспрепятственно превращаться в волков и, зная это, славные Инквизиторы начинают волчьи облавы.
Но это так, к слову.
Я браво пошагала по пустынной улице, умоляя всех известных мне богов, чтобы не вляпаться ни в какие неприятности. А этого мне ой как не хотелось. Вот, понимаешь ли, я новую жизнь начинаю… без оборотней, эльфов и Инквизиции.
Инквизиции….
Мама!
 
LLINAДата: Среда, 2008-04-23, 22:36 | Сообщение # 22
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 0
Статус: Offline
Не успела я вспомнить инквизиторов, как они тут как тут. Вон, уже ломятся в чьи-то двери. Как говорится, вспомни Инквизитора, вот и он.
Так, вмешиваться не будем. Идешь себе мимо – вот и иди. И вообще, чем больше кому-то делаешь добра, тем большей кАкой оно к тебе вернется. Поэтому, отныне мой девиз – спасение утопающего дело рук самого утопающего, иными словами “Моя хата с краю”.
Я невозмутимо приближалась к Инквизиторам, а это были именно они по до дрожи в коленках узнаваемым черным одеждам и надвинутыми на самое лицо капюшонами, делая вид, что мне все равно. Поравнявшись с ними, я все же скосила взгляд, увидев, как бравые стражники выволакивают из дома дряхлую как этот мир старуху, глядящую на этот мир полоумным взглядом. А бабка им зачем? Не уж то эта скрюченная с безумными глазами и торчащими волосами бабка – страшная ведьма. Наверное, я слишком засмотрелась, так что теперь пялились на меня, что мне абсолютно не нравилось.
- Эй, девушка! – окликнул меня стражник.
- Да.
- Проходите дальше. Не видите что ли – ловим ведьму.
- Это эта безумная бабка – ведьма? – удивилась я. - Да она и пошевелиться без посторонней помощи не сможет…
Инквизитор, стоящий невдалеке обернулся и стал изучающее таращиться на меня. Нет, я не видела его взгляда, но чувствовала его каждой частичкой тела. Бр-р-р. Аж мороз по коже.
- Вы осмеливаетесь не доверять святому делу Инквизиции? – поинтересовался он приятным мужским баритоном, сверля взглядом во мне лишние дыры.
- Как смею я перечить Инквизиции? – моему возмущению не было предела. Я не знаю, почему потом сказала то, что сказала. – Жги!
Последнее слово было негласным девизом работников карательно-сжигательной промышленности.
- Жги!!! – заорали в один голос три представителя сей промышленности, включая моего собеседника.
Я сглотнула и, в последний раз глянув на бабку, пошла дальше. Бабка как-то странно вывернулась и, из последних сил высвободив руку, что-то кинула в меня, но сил, видать, у нее почти не осталось, и это что-то вспыхнуло, не долетев до меня. Я отряхнула странный пепел и пошла дальше. Стражники посильнее скрутили ее дряхлые руки, да так, что ведьма даже захрипела. Или это она что-то говорила? Ну что ж? Попалась…
Я ничего не чувствовала. Даже жалости. Жалость – залог слабости.
Я не хотела быть слабой.
Я не могла быть слабой.
Я слышала, как бабка просила отпустить ее. Я слышала приглушенные ругательства стражников. И сдавленный вскрик…
Я не оборачивалась.
Все, что было – осталось позади. Мне надо идти вперед. Мне надо идти вперед. Мне надо идти… Мне надо…. Мне…
Я почувствовала, как ноги подкашиваются. Ну вот, только этого и не хватало. Я остановилась и облокотилась о близстоящую стену. Стена, на мое счастье, была каменная. Я прижалась пылающим лбом к холодному камню и закрыла глаза.
“…деревни Серки больше нет…”
“…Инквизиция защищает людей от инородцев…”
В моей голове проносились образы и голоса, внося в мое сознание сумятицу и неразбериху.
“…выжить не удалось никому…”
“…схарчит тебя Инквизиция и не подавится…”
Кто я? Что я делаю здесь?
Эти вопросы засели внутри меня как заноза, которую нельзя вынуть, не причинив боль, и которая все глубже и глубже встревает в тело, пока не достигнет сердца и не убьет своим единственным уколом.
Так ли сильно мое желание выжить?
Готова ли я для этого стать бесчувственной дрянью?
Или, может, я уже ею стала, крикнув лозунг ненавистных мне Инквизиторов?
Я не знаю…
Я не знаю…
- … вами все в порядке?
- Я не знаю…
- Эй…
Я с большой неохотой отлепилась от стены и приоткрыла глаза. Зрение не сразу показало мне четкую картинку. Я видела только размытый силуэт, маячивший передо мной.
- Эй! Я вас спрашиваю.
Силуэт помахал перед моим лицом рукой, и я машинально увернулась, как от пощечины. Но от столь резкого движения в глазах вообще потемнело, а голова закружилась и я рухнула на чьи то услужливо подставленные руки.
Когда я открыла глаза, то почему-то даже и не удивилась, увидев над собой склонившееся прекрасной лицо рыжеволосой смерти.
- Высшая?! Ты? – устало поинтересовалась я, поднимаясь с пола. Или не с пола. Странное то было место – кругом туман непроглядный. За сажень ничего не видно, даже если протянешь руку – не увидишь ее. Да вот только туман был не серым, мрачным, стирающим яркие летние краски, а каким то белым и пушистым. Чем-то облака напоминал. Только вот облака на небе и до них нельзя дотронуться…
- Я. А вот ты ли это?!
Я неопределенно пожала плечами.
- Да вот… натворили тут делов эльфийские маги.
- А что? Не плохо получилось… Очень даже неплохо.
Мы тогда не успели договорить. А пораньше как-то времени выделить не удавалось.
- Ну да, понимаю. Вся то ты в трудах да заботах, аки пчела. – Съязвила я, пытаясь понять, на чем же я стою. То, что было под ногами, было твердым, но в то же время укрытым пушистой дымкой.
- Не ерничай, – рассердилась Высшая. И я вспомнила, что разговариваю с богиней, а если быть точнее, то со Смертью. И это накладывало свой отпечаток на мое поведение. – Ты думаешь, все это так просто? Ткнул пальцем, и человек, побросав вещи в узелок, уходит с тобой? Ага! Он еще ломается, по десять раз просится обратно и так далее. У меня с каждым разом портится настроение. А ведь мне еще нужно встречаться с Нардой. Ох уж эта Нарда… - горестно вздохнула Смерть. И, будто ища у меня поддержки, скорбно посмотрела мне в глаза. - За каждого человечишку готова до позеленения спорить.
- Нарда – это богиня жизни? - Отупело поинтересовалась я.
- Да разве ж это жизнь?! А! Так ты в этом смысле! Тогда да. Вечная конкурентка. Леший бы ее побрал. А я ж ему предлагала… - горестно вздохнула Смерть. – Да ведь отказывается, говорит, что не дело ему, простому Лешему, в дела богов лезть.
Я так посмотрю, между Высшими понимания не наблюдается. Хотя какое понимание может быть между Жизнью и Смертью?
- И из-за чего вы там с ней ссоритесь?
- Да приелась она мне за все это время. – Отмахнулась Аира. – Нет, ну ты представь, я говорю, что мужику из какой-то захудалой деревни суждено потонуть, а она мне – ничего подобного. Не соглашается, хоть ты тресни! А я ведь уже с водяным договорилась. Он бы мне за того мужичка речного жемчуга натаскал. А эта уперлась, хоть ты тресни!
- О боги! Да пусть живет то мужичонка. Загнется, когда суждено…
- Да в том то и дело, что это мы должны решить, когда ему суждено. А та, - Аира неопределенно кивнула, - вечно выпендривается. Смотрите, мол, какие мы добрые да благородные! Тьфу ты.
- Да уж…
- Ты думаешь, все так просто? Вот смотри, вроде мужичонка то так себе, ему бы жить да жить, а я его забрать хочу. Так?
- Ну, так… - согласно кивнула я, не понимая, к чему та клонит.
- А что ты скажешь, если через год после его предполагаемой кончины у его жены родится сын? – все тем же сухим голосом говорила Высшая.
- Ну что ж, молодец мужик, сына родил…
- Молодец. А что ты скажешь, если этот новорожденный младенец по прошествии двадцати пяти лет зарежет сотни инородцев? Скажем, тех же эльфов. Станет, допустим, каким-нибудь бравым инквизитором и найдет скрытый Град? Что ты на это скажешь?
Я молчала, не зная, что сказать. Но все же под испытывающим взглядом Аиры выдавила:
- Не знаю…
- Вопрос в том, стоят ли жизни сотни живых существ одной человеческой. Как видишь, смерть не так уж страшна, если на нее посмотреть с другой стороны. Главное, знать с какой… Вот в чем вопрос.
- А что говорит по этому поводу Жизнь? – поинтересовалась я.
- А я говорю, что этот еще не рожденный сын может в той же степени стать и великим героем, спасшим сотни жизней. – Я резко повернулась на голос. Аира же и не пошевельнулась. Из пушистого тумана выходила еще одна фигура, но в противовес черному плащу Смерти, та была укрыта снежно-белым. - И вновь ставлю вопрос: стоят ли жизни сотни живых существ одной человеческой?
Фигура окончательно вышла из тумана и приобрела черты белокурой полноватой женщины с задорным юношеским румянцем. Именно такой я всегда представляла в своих детских мечтах свою матушку, но этот светлый детский сон прерывал совсем другой – образ, а иногда и сама реальность – Марка. В детстве я завидовала детям, с которыми в свободное время гоняла по пыльным дорогам Горча, которые имели и добрую мать и строгого отца. Марка не умела быть со мной сердечной, поэтому образ матушки к ней ну никак не прикладывался, а вот строгим отцом она бывала частенько, особенно, когда порола меня после очередной драки с мальчишками. Я выросла, и этот позабытый образ воплотился в реальность.
- Леший! – выругалась Аира. – Опять она! Ты видишь, она преследует меня!
- Не городи чушь, Аира. Просто мне было интересно, кого же ты от меня прячешь? Хочешь воспитать из нее очередного … конкурента? – сердито перебила Аиру Жизнь.
- Ты – Нарда? – огорошено промямлила я.
- Ну, во-первых, к старшим надо обращаться на вы. А я вас, девушка, старше. – Поучительно с мягкой улыбкой проговорила другая Высшая, сложив руки перед собой. Вся ее поза вызывала чувство умиротворенности и сочувствия.
На сколько красота рыжеволосой Смерти была вызывающей и броской, на столько же красота Жизни была спокойной и безмятежной, как медленно текущая река. Они были так же похожи, как (как это не парадоксально звучит) и не похожи. Словно весна и осень. Не знаю, почему именно это сравнение пришло мне на ум.
- Прости…те.
Ошарашенная, я даже не заметила, как Аира фыркнула и демонстративно отвернулась.
- На первый раз прощаю. Но впредь… Это она, – Нарда кивнула на отвернувшуюся Аиру, - ведет себя со всеми по - панибратски, да и другим разрешает. Я не такая.
- Конечно, проще сказать, что я раскованная и нахальная, чем признать свою надменность по отношению к смертным! – не очень-то вежливо через плечо кинула Аира. – И вот так всегда…
- Ты слишком спешишь с выводами, Аира, – мягко, по-матерински, проговорила Жизнь. – Я не надменная, просто говорю, что к старшим нужно соответственно относиться. К тому же с этим мужичком, которого ты предлагаешь утопить… Ты знаешь два варианта исхода и ждешь наихудшего.
- А ты, конечно, того, что получше?
- В жизни всегда нужно верить в лучшее. А ты это понять не можешь. И вот сейчас, сократив жизнь того человека на год, мы можем лишиться великого героя. – Глаза Нарды мягко засияли голубым светом.
- Или великого злодея… - тихо прошептала я, надеясь, что меня не услышат.
Куда там. Услышали.
- Слышала? – довольно расхохоталась Аира. – Девочка то думает так же.
- Это все твое влияние, - мягко упрекнула ту Нарда. – Ты как всегда все видишь в темных красках, вот и девчонка от тебя заразилась. Не забивай смертной голову нашими делами – у нее своих по горло. Кстати, девушка, вам пора просыпаться…
 
LLINAДата: Среда, 2008-04-23, 22:36 | Сообщение # 23
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 0
Статус: Offline
Последние слова прозвучали как удаляющееся эхо, а сама я почувствовала, как меня куда-то утягивает.
Когда я пришла в сознание, вовсю слышался шум города. Город снова ожил. Я поднялась, случайно сбросив умостившуюся на моей груди кошку. Та недовольно издала гневное “Ма-а-о!” и важно прошествовала к дверному проему, виляя тощей задницей. Дверь была закрыта, поэтому кошка начала нервно ее царапать, пока я не встала и не выпустила ее. Я огляделась – комнатушка настолько крохотная, что здесь помещалась только одна кровать. Куда это меня леший занес?
Я не слишком отчетливо помнила, как я здесь очутилась, а потому отправилась искать хозяев. Выйдя из комнатушки, я оказалась в не слишком чистом коридоре с еще несколькими дверями. Все они были закрыты – я проверила. Ну ладно, пойдем по коридору, авось, куда-то придем. В конце коридора я уперлась в еще одну перекошенную дверь, из-за которой раздавались гулкие удары. Я, естественно, сунула нос и туда. Помещение было большим, душным и темным. По висящим тут и там предметам я поняла, что нахожусь в кузнице.
- Эй, есть здесь кто-нибудь?
Ответить мне не соизволили, все звуки перекрывал бой молота.
Нет, ну так дело не пойдет. У меня уж и голова начала болеть от этого грохота. Такое чувство, что молот бьет не по наковальне, а по моей несчастной и гудящей голове.
- Эй! А-у-у! Лю-у-уди, где-э-э вы-ы-ы? – уныло затянула я, морщась при каждом ударе.
Я обошла огромную печь вокруг и, наконец, увидела кузнеца – совсем мальчишку. Парень был хлипким, тощим, и я вообще удивляюсь, как он умудрялся махать туда-сюда здоровенным молотком. Я снова окликнула его, но парень был настолько занят своим делом, что даже не услышал меня, пока я не подошла сзади и не положила свою ладонь ему на плечо. Что тут началось! Он подпрыгнул, выронил молот и заорал. Нет! Сначала он выронил молот, кажется даже умудрился обронить себе на ногу, потом подпрыгнул и закричал благим матом. Кажется, так. Хотя, все происходило так стремительно, что порядок выполнения я могла и попутать. Но в результате эффект от моего появления получился более чем оригинальный.
- Че-че-чего вы под-под-подкрадываетесь? – заикаясь, спросил коваль, как только перестал орать. Но тут же выпучил глаза и начал жадно ловить ртом воздух.
Ниче, скоро пройдет. Не ты первый, и не ты, надеюсь, последний.
- Я? Подкрадываюсь? Да я здесь орала не тише, чем ты сейчас. – Хмыкнула я.
Мальчишка успокоился и уже, не заикаясь, нормальным человеческим голосом спросил:
- Вы как себя чувствуете?
- Прекрасно. А что?
- Ну, вы вчера сознание потеряли, как последняя боярская дочка, - не слишком то участливо проворчал парнишка, потирая ушибленную ногу.
- А тебе-то какое дело? Хочу – теряю, хочу – нахожу. Мое сознание, что хочу, то с ним и делаю. Тоже мне... Даже молот не можешь удержать, - не замедлила съязвить я, на что пацан начал покрываться пурпурными пятнами негодования.
- Да я... Да вы... Это не честно, вы испугали меня! – начал оправдываться тот, но я его уже не слушала, а искала глазами дверь, которая пряталась за возом с поленьями.
- Держи. За ночлег, - я сунула кузнецу куну* и, не обращая внимания на его замешательство, двинула к заветной двери.
Улица встретила меня таким еще непривычным шумом, перебранкой двух здоровенных бабищ и ржанием коней, величаво шествующих по этой самой улице. Я мотнула головой, сбрасывая с себя наваждение и поискала глазами хоть какое-то знакомое место или постройку. И, естественно, таковых не оказалось, поэтому пришлось выспрашивать дорогу у первого попавшегося прохожего, а потом долго плутать по улочкам в поисках Ирессиной корчмы. Когда я зашла в зал, Иресса как обычно хлопотала возле стойки. Только от ее былой веселости и беззаботности не осталось и следа. И это настолько бросалось в глаза, что я тут же поинтересовалась, что же случилось. Иресса только махнула рукой и продолжила натирать стойку. У нее что, пунктик какой-то насчет чистоты этой долбаной столешницы? Вечно она ее драит...
- Иресса, что произошло? – снова задала вопрос я, но та только нервно мотнула головой и скрылась на кухне, бросив на столешнице тряпку. Ну что ж, не хочет человек рассказывать, и не надо. Меньше знаешь – лучше спишь… Я тоже пожала плечами и решила подняться в свою комнату переодеться, а то я и не вылазила из дорожной одежды, кто ж знал, что я отключусь прямо посреди улицы? Особого выбора у меня не имелось, поэтому пришлось надеть рубаху с поневой*, позаимствованные у Леты. Из Града я собиралась поспешно. Штаны, рубаху, сапоги дал Рин, платье, найденное возле кровати мне милостиво разрешили оставить себе “на память”, а вот поневу отдала Лета. Мотивируя это тем, что у меня должна быть хоть одна женская вещь, раз теперь я обрела женские формы. Эльфийское платье не в счет – в нем на люди не выйдешь, сразу же вопросы появятся ненужные. Так что эти вещи и составляли мой нехитрый скарб. Так что пришлось вновь вспоминать, как нужно ходить, чтобы не вспахать носом землю, зацепившись за длинный подол.
Все то хорошо. Да вот только обуви у меня не было под женскую одежу. Ну не в сапогах же ходить? Правда, имелся один туфель, шедший в комплекте с эльфийским платьем, второй так и остался валяться в кустах возле поваленного дерева.
Ну, ладно, можно и у Ирессы спросить. На крайний случай и босяком походишь, а то разбаловалась – сапоги, туфли на каблуке…
Головная боль и не думала проходить, а только нарастала, толчками давя на глаза и закладывая уши. Я нервно сжала виски руками, боясь, что голова вот-вот разлетится на кусочки и стены окрасятся содержимым этой самой головы. Конечно, при условии, что там что-то есть. Внизу послышался какой-то шум. Я не обращала на него внимания, концентрируясь на боли. Пыталась расслабиться, не думать о болезненных толчках.
Получалось не очень.
А тут еще шум внизу, будто тарелки бьют.
Надо пойти посмотреть, а заодно спросить Ирессу про обувь и какой-нибудь настой от головной боли.
Спускаясь по лестнице, я придерживалась за перила. Из-за боли в глазах темнело, и я боялась, что кубарем свалюсь с этой чертовой лестницы. Леший бы ее побрал. Вот стражники удивятся...
Какие к этому самому лешему стражники?!
И чего это они колотят горшки да миски?!!
- Эй, уважаемые, в чем дело? – подала я голос, стоя на нижней ступеньке лестницы. – Что вы во имя Сварога* тут творите?
Стражники онемели от такого непочтительного к ним обращения со стороны какой-то босоногой девки. Будь я в своей прежней одежде да при мече, они бы поостереглись послать меня куда подальше. А так – да пожалуйста!
Я пропустила мимо ушей пожелания идти к такому то лешему, а разглядывала пришлых. Стражники. Все, кроме одного. Вот он то тут и за главного. Сразу видно по холеному лицу, которое так и просит, что бы его да со всего размаху да сковородочкой. За широкими спинами я заметила Ирессу, которую под белы рученьки держали два молодца бравой наружности.
- Вы кто ж будете, уважаемые? – я окончательно спустилась с лестницы, все еще придерживаясь за резной набалдашник на конце перил.
- А ты, девка? – спросил меня неудавшийся посылатель.
Я снова проигнорировала его явное неуважение к моей скромной персоне.
- Я постоялица этого гостевого дома. Вы тут шумите, отдыхать не даете… - я плавно подошла к главному. – Что вам надо?
Стражники молчали, некоторые украдкой бросали взгляды на мужика с холеным лицом.
- Мы всего лишь забираем свое. Продолжайте, - бросил он стражникам, которые волоком потащили куда-то упирающуюся Ирессу.
- Стойте! Я кому сказала! – Рявкнула я и сама оторопела. Не говоря уже об ошалевших стражниках. – Что вы хотите от этой женщины?
“Холеное лицо” нехотя повернулся ко мне и надменно проговорил:
- У этой женщины большой долг. Она не уплатила налог. Поэтому, советую вам искать новое место для… отдыха.
- Сколько она должна? – я оперлась о стену – в глазах снова потемнело. Так вот почему Иресса была такая взвинченная.
- Двадцать золотых кладней. – Нагло ухмыльнулся мужик. Явно завысил цену, чтобы поразить выскочку. Ничего. Мы сами с усами, сами кого хошь поразим, тем паче таких засранцев, как вы, многоуважаемый.
- Это ж что, она налог пять лет не платила? – не обращая внимания на его оскал нагло поинтересовалась я. И, действительно, уж больно-то тот цену заломил.
- Это еще плюс компенсации. Все. Нам пора, барышня. Когда у вас появятся деньги, зайдете на Капустную улицу, где найдете Силема, это я, тогда мы и поговорим о возвращении сей должницы, а пока советую вам подыскать новый гостевой дом, потому как этот прикрывается на неопределенный срок возвращения денег.
Нет, ну куда он спешит? И вот интересно, как Иресса может вернуть долг, если “Лес” закроют, а ее саму посадят в темницу или еще чего доброго продадут куда. У нас и такое случалось.
- Будут вам двадцать дирхемов. И еще двадцать сверху на пять лет вперед. Устраивает? – Кажется, мне не поверили. Поэтому я переспросила, но резче. – Устраивает?
Мне всегда было обидно, когда мне не верили, а уж тем более в тех редких случаях, когда я говорила правду. Ну, ладно бы еще сбрехала, ведь поверили бы. А как правду скажешь – так не верят. Обидно.
- Повремените, - мужик крикнул стражникам. – Если вы заплатите прямо сейчас, хотя я сомневаюсь, что у вас найдется такая сумма…
- Найдется.
Я поднялась в свою комнату и достала ровно сорок золотых. Баснословная сумма по нынешним меркам. Хватило бы не то, что на десять лет отгородиться от налогов – на все пятнадцать. Но меня посетила одна замечательная идея. Иногда со мной такое бывает. Наверное, в больной голове возникла. Я бегло осмотрела свою заначку, мысленно благодаря Правителя за столь ценный дар. Наверное, он знал, что деньги мне пригодятся. Оставалось еще около того же золотых дирхемов и около двадцати серебряных ну и кун по мелочи. На задуманное хватит. Я спустилась вниз, снова по стеночке, и вручила деньги мужику, удивляясь сама себе. Вот оно как – почувствовать себя при деньгах. Сейчас, не задумываясь, распрощалась с сорока кладнями, а в былые времена и серебрушку было жалко тратить. Вот что богатство с людьми делает. Бывало, глянешь, а в заначке не то что серебрушки – даже куны не сыщешь, а тут на тебе… швыряю деньги направо и налево.
- Отпустите женщину! И в ближайшие пять зим и нос здесь свой не показывайте! – грозно молвила я, швырнув деньги стражникам.
Как ни странно, мне никто ничего не ответил. Наверное, были слишком заняты подсчетом кладней, но Ирессу отпустили. Та с всхлипом рванулась ко мне. Я подождала, пока деньги всыпят в кошель, сделают запись на тонком дорогом пергаменте, и только потом указала на выход.
- Фух! Наконец-то.
Я плюхнулась на облюбованный мною табурет и оперлась локтем о стойку. Похлопала десницей по табурету, что рядышком стоял, подзывая Ирессу присесть. Та покорно присела на самый краешек и выжидательно уставилась на меня, украдкой смахивая слезы. Видно было, что ее еще колотит дрожь, хотя опасность и миновала, но так бывает… Сама знаю.

Мы тогда только-только отделались от встреченных Инквизиторов. Тогда я их видела в первый раз так близко. Они нарвались на нашу стоянку. Случайно, наверное. Потому как в лесах тех незнакомых сам леший ногу сломит. А уж искать там кого-то…
Увольте…
Вот и мы расслабились.
А зря.
Это мы поняли, когда на полянку, где был разбит наш лагерь, выехали два всадника в черных балахонах с капюшонами, надвинутыми на самые глаза. Это в такую то жару. Я сначала и не обратила внимания на то, как напряглись и собрались Олаф с Рином.
Всадники приближались.
Мои спутники не двигались с места, боясь спровоцировать тех на нападение.
В воздухе витала какая-то напряженная тишина. Даже, как говорится, птицы перестали петь. Или, может, просто я их не слышала? Напряжение можно было сравнить с туго натянутой тетивой.
Да вот только в какой-то момент тетива лопнула, больно ударив по пальцам.
Инквизиторы одновременно ударили плетками своих лошадей, и те, обиженно заржав, дико понесли прямо на нас. Рин, стоявший ближе всех ко мне с Винкой, глядя, что мы торчим как вкопанные, успел оттолкнуть нас прямо из-под копыт скачущей лошади.
- Давай к тому кусту! – рявкнула я Винке, которая беспрекословно подчинилась. За что ей большое спасибо.
Конь снова заржал и встал на дыбы, готовый вот-вот перенести свою злость на оказавшегося на его пути эльфа, который оказался на моем месте. Вот-вот и опустятся могучие копыта… Я увидела под ногами булыжник, который тут же запустила во всадника, привлекая тем внимание к себе. Этого Рину хватило, чтобы перекатиться в сторону, подхватив свою слегка изогнутую сабельку.
Олаф в это время, прикрывая испуганную Лету, отмахивался от наседавшего на него второго всадника. Тот был на коне и имел некоторое преимущество перед стоящими ниже него людьми. Балахоны не мешали Инквизиторам напирать на беглецов.
Но я немного отвлеклась, а внимание первого переключилось то на меня… Ма-ама-а-а-а!!!
Теперь я поняла значение выражения “душа в пятки ушла”.
Конь снова мчался на меня…
Кувырок в сторону через голову – конь проскочил мимо вместе с чуть было не опустившимся на меня мечом, грозящим создать в моем здоровом теле дырку, не предусмотренную физиологией и нарушающую нормальную деятельность организма. Но мой маневр не очень то помог – Инквизитор разворачивал уже лошадь, как конь вдруг почему-то всхрапнул и оступился, сбрасывая всадника. Инквизитор ругнулся, но проворно вскочил, потянувшись к тулу со стрелами. С резким свистом стрела сорвалась, устремившись быстрее ветра ко мне, но, не долетев, разлетелась надвое. Рин вовремя подскочил.
- Ты чего стоишь, ворон считаешь? Марш к Вианне! – скомандовал он.
- Я тебя здесь одного не брошу… - пискнула я, как будто я могу чем-то помочь эльфийскому воину.
Рин снова перерубил своей сабелькой летящую стрелу. И как умудряется то?
- Толку от тебя здесь, – недовольно проворчал он, подталкивая меня себе за спину. – Ладно. Давай к возу, там щит должен где-то быть. Марш!

 
LLINAДата: Среда, 2008-04-23, 22:36 | Сообщение # 24
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 0
Статус: Offline
Пришлось, спотыкаясь и петляя, как больной на всю голову заяц, бежать к возу, где торопливо перерыв все имеющееся барахло я и нашла пару щитов с блестящими умбонами*. Один тут же, поднатужившись, швырнула Ольгу, который до сих пор отбивался от всадника, прикрывая собой Лету. Вторым я пометила в нашего с Рином Инквизитора, со всей любовью огрев того по спине. Бедный, он охнул, выронил лук и схватился за спину, перестав расстреливать Рина, скачущего по поляне не хуже того же зайца. Эльф тут же, почувствовав момент, резко выдернул из-за голенища сапога кинжал и метнул в Инквизитора. Попал. В грудь. Но тот почему-то захрипел и начал заваливаться на живот.
Странно.
А-а-а. Понятно. Ножик метнул не только Рин, но и Винка. Но рассчитала лучше своего одноплеменника, попав прямехонько в шею.
Из-за куста показалась ее довольная донельзя мордашка, но я только рявкнула, чтобы она там и оставалась.
Рин моментально сориентировался и рванулся к Ольгу на помощь.
Хвала богам, Лета додумалась отбежать подальше и теперь наблюдала за схваткой, то бледнея, то краснея. Я, порывшись еще в возу, подхватила короткий меч и двинула к Летке.
- Ты тут как? – тяжело дыша, поинтересовалась я.
- Нормально, а вот Ольг… - в ее голосе послышались нотки истерики. - Его ранил тот пару раз, но он все равно защищал меня…
- Так, успокойся. – Я сама была на грани паники, а вот две истеричные барышни это уже перебор, поэтому я старалась придать своему голосу хоть какую-то уверенность. - Попытайся скинуть его с лошади, а то они долго так махать мечами будут. А мы не знаем, сколько всего этих молодцев тут по лесам шатается…
Лета пару раз глубоко вдохнула, протянула руку в направлении гарцующего на коне инквизитора. Было видно, как напряглась ее рука, как выделились тонкие косточки на запястье. Даже пальцы немного побелели. Лета резко махнула рукой, и всадника как ветром сдуло. Только что сидел в седле, а тут уже свалился наземь. Но тут же вскочил на ноги.
Конь, освобожденный Летой от всадника, заржал и ускакал к ближайшим деревьям.
Но инквизитор не шибко и расстроился, так и не поняв, что же произошло. И почему ни с того ни с сего он очутился на земле.
У него было поручение.
И он любой ценой его выполнит.
Он заметил невдалеке жмущихся друг к другу девиц. Одна была с мечом, но держала его, и это было видно опытному воину, неуверенно. Совсем не так, если бы умела им владеть. И он бросился к ним…
Леший! Он бросился к нам!
Олаф с Рином тоже это заметили и кинулись за ним вдогонку.
Не успели.
Я приняла первый удар, скрестив с инквизитором мечи, вцепившись в рукоятку со всей силы. Но мужчина был намного сильнее меня, и его клинок неустанно давил на мой, приближая его к земле с неумолимым постоянством.
Еще одно усилие.
Разворот.
И мое горло холодит каленый булат.
Лета отскочила.
Олаф и Алдеирин не успели. Стояли, запыхавшись от битвы, и не могли пошевелиться.
Я тоже боялась шевельнуться, но все же почувствовала, как горячая струйка стекает по ключице. Наверное, тот слишком придавил и расцарапал кожу. Но что же он ждет? Почему не убивает сейчас?
Воистину, женщину сгубит любопытство!
У твоей шеи меч, готовый вот-вот вот перерезать ее от уха до уха, а она тут стоит и рассуждает, почему же ее не убивают…
А медлит инквизитор потому, что знает, что, прикончи меня, и ему не уйти. Против него двое опытных воинов.
Он выжидает.
Решает, как ему лучше повернуть ситуацию.
- Бросьте мечи! – кричит он.
Олаф и Рин медлят.
- Бросайте! Иначе я ее прикончу! И пикнуть не успеет!
Пикать я не спешу. Как-то не хочется. Да и для здоровья полезней.
Олаф и Рин смотрят на меня. Я на них. Замечаю, что левая рука Ольга кровоточит. Ах, да. Лета говорила, что он ранен. Наверное, видок у меня еще тот – волосы всклокочены, глаза вытаращены, щеки горят…
Рин начинает первым медленно наклоняться, дабы положить оружие наземь. Олаф немного медлит. Но потом тоже нагнулся и опустил меч.
- Если прольется хоть капля ее крови, я тебя зубами загрызу… - мрачно пообещал он, исподлобья глядя на инквизитора.
Не знаю, как инквизитор, но я ему поверила.
Уж больно проникновенно у него это получилось.
Ну что ж, перспектива быть отомщенной меня вполне устраивала. В этом незавидном положении.
Инквизитор медленно начал отступать, заставляя и меня делать то же самое. Я старалась не думать о ласкающем шею булате. О таком лучше не думать.
Шаг.
Еще один.
Я переводила умоляющий взгляд с Олафа, который прожигал глазами обширную дыру в инквизиторе, на Рина, который был бледный, как только что проснувшийся мертвяк. Но что они могли сделать? А мы с Инквизитором все отходили к лошади. Наверное, он решил, что коль уж всех захватить не удастся, то хоть мною выхвалится…
Мы оказались уже возле самой лошади, как послышалось дикое ржание. Конь вдруг почему-то взбешено заржал и, как я заметила краем глаза, встал на дыбы.
Инквизитор обернулся.
Вот сейчас то и был подходящий момент.
Я нырнула под руку с мечом, заодно и поддав локтем мужику в пах. От столь бесстыдного с моей стороны удара он резко согнулся, выпустив меч. Тут быстрой тенью метнулся Олаф и в нечеловечески длинном прыжке настиг неудавшегося похитителя, опрокинув того на спину.
Я толком и не поняла, как ему это удалось. Расстояние между нами и Олафом было около трех саженей…
Может, его Лета подтолкнула?
- Я же пр-р-редупреждал… - прорычал оборотень, поднимаясь с бьющегося в конвульсиях инквизитора и отплевываясь.
Олаф посмотрел на меня, и я увидела его перемазанное алой горячей кровью лицо и рот.
Боги, он же загрыз инквизитора…
Хлопнуться в обморок мне тогда помешал только вовремя подоспевший Рин.

Потом меня колотило весь день. Я тогда на Олафа и смотреть боялась, сидя в каком-то отупении. Как вспомню его окровавленный рот с острыми клыками… Бр-р-р. Рин тогда, закутав меня в свой плащ, отпаивал настоем из листьев смородины, пока Олаф обыскивал и закапывал трупы. Лошадей мы распрягли, а упряжь закопали, супротив желанию Леты оставить красивые седла и уздечки себе. Но вероятность того, что их кто-то узнает, была уж слишком велика. Как-то не хотелось рисковать собственной шеей из-за каких-то побрякушек. Лошадок лишних мы потом на первом же тракте продали проезжему купцу, а то, что двойной комплект сбруи могла бы стоить как полконя, так про то и не думали – голова на плечах подороже будет.
Наверное, тогда то в первый раз Рин и проявил свою симпатию ко мне. Дрожащая, я тогда не понимала, почему он так прижимает меня к себе, почему был так бледен и испуган… Как мы, люди, все же слепы в своем неведении…
И сейчас, сидя напротив отходившей от испуга, но все еще дрожащей Ирессы, я не знала что делать. Утешать я не умею. Просто не нахожу нужных слов, а просто нести всякую чушь не хотелось.
Вот мы и сидели молча, как две дурочки.
- Сорок золотых это большие деньги… - прервала молчание та.
- Я знаю.
- Я не смогу тебе сразу отдать. – Безжизненно продолжала она. - У меня нет.
- Считай, что я выкупила у тебя “Чаривный лес”. – Я заметила, как Иресса вздрогнула. – Но я не гоню тебя. Я ничего не смыслю в ведении хозяйства, а ты на этом собаку съела. Ты меня будешь учить.

 
LLINAДата: Среда, 2008-04-23, 22:37 | Сообщение # 25
Группа: Пользователи
Сообщений: 25
Репутация: 0
Статус: Offline
Все. Конец первой части. Тем, кто решится это читать памятник при жизни ставить надо.
 
АССКЛИТ: форум » АССКЛИТ » Проза » Княгиня (Часть 1. Беглянка)
Страница 2 из 2«12
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017 | Сайт создан в системе uCoz